Добравшись до соседнего двора и сев за руль автомобиля, он поехал к Агеру Агишевичу. По дороге еще раз обдумал слова Степанова и высказывания Станиславского. На этот раз он не торопился с выводами, ведь он множество раз менял версии, – поначалу он считал Воинова убийцей-одиночкой, затем приписал к нему сообщников в виде Павла Сергеевича, затем вообще неожиданно открыл для себя, что Жанна – страшная женщина-вамп, пожирающая в погоне за наследством всех и вся. Но самое важное, что главный кукловод на свободе, и вполне возможно, что Станиславский именно тот, за кем он так долго охотился и охотится.
Но многое теперь упиралось в Марию – сможет ли она достать файл с уголовным делом Воинова. Интуиция подсказывала, что, перелистав страницы уголовного дела, он сможет найти для себя объяснение странному проявлению чувства дежа вю в доме Станиславского, когда эскулап заговорил о литературе. Это как ключ к решению задачи по математике, ты ее перечитываешь множество раз, пока не поймешь суть дела и не найдешь способ решения. Ведь все просто, все перед тобой на бумаге.
Глава десятая
Евгений приехал к Агеру Агишевичу и, набрав код подъезда, благо он его помнил, вошел в него. Опасение, что средства связи в наше время дают возможность определять местонахождение человека, плотно засело в его голове, поэтому он решил подстраховаться и пришел в гости к наставнику, даже минуя объяснений в домофон.
Позвонил в дверь, через полминуты затрещал замок. Отворилась дверь и первое, что услышал Евгений, было женское: «Ой!». Перед ним, в мужской рубашке с расстегнутыми до пупка пуговицами и без лифчика, предстала Римма. Она попятилась назад от стеснения, когда увидела блеск глаз Евгения.
– A-а, Агера Агишевича нет дома, – поспешила она остановить переступавшего порог квартиры Евгения. Римме ничего не оставалось, как вернуться в комнату и накинуть на себя халат, Евгений жадно проводил взглядом ее дефиле. Ноги были такими, как он их и представлял – упитанными, с широкими бедрами. Он услышал тихое шептание в дальних комнатах, но не придал этому значения.
– Я-то думала, что питьевую воду привезли, – растерянно начала она объяснять, – ты извини меня за мой внешний вид. А Агер будет послезавтра.
Она подошла к Евгению, всем видом подсказывая, что ему пора. Его взгляд упал на черную кожаную куртку в заклепках, так называемую «косуху», висевшую на вешалке в прихожей, следом он опустил взгляд на черные «ковбойские» сапоги. Эти вещи явно не из гардероба Агера Агишевича. И тут до него дошло, что достопочтенная Римма далеко не так идеальна, как она преподносит себя в присутствии мужа. Скрытое грехопадение, которым она занималась в момент отъезда мужа, произвело на Евгения довольно сильное впечатление, конечно, оно не было столь глубоким, как при последней встрече с Воиновым, но все же на мгновение сбило с толку ученика ее мужа. Римма поспешила открыть дверь и, когда он в полной растерянности покинул квартиру, молча закрыла дверь без слов прощания. Он даже забыл про свою главную проблему, ради которой и приехал в дом наставника.
Евгений и предположить не мог, что прелюбодеяние Риммы может задеть его самолюбие. Ему было обидно за Агера Агишевича, за себя, за всех обиженных мужчин, он даже засомневался, а есть ли на этом свете те, у которых вовсе не растут рожки. Таких нет, все индивидуально во времени, рано или поздно наступит момент, когда обязательно найдется тот, кто станет свидетелем первых невидимых кальцинированных всходов и на твоей голове. Евгений хотел бы знать эту аксиому без опыта. Но нет, жизнь полна разочарований – как только он влюбился, это правило не миновало и его. Одним словом, круговорот измен в природе.
Одновременно его осенила и надежда, что Римма, которая посещала его фантазии в ванной комнате, сможет в будущем дать шанс и ему. Он ощутил возбуждение и представил картину за дверью, за которую его беспардонно выставили. Молодой человек, моложе Агера Агишевича, лежит на святом брачном ложе, унижая и втаптывая в грязь весь многолетний капитал семейных отношений, жадно раздирает тело Риммы, трепетно выполняющей любую его блажь. Евгений проникся желанием увидеть этого парня, который взглядом презрительного превосходства в присутствии Риммы провожает Евгения из квартиры наставника. Евгений почувствовал непреодолимое родство с Атером Агишевичем, мало того, он с рвением мазохиста представил себя униженным мужем Риммы. Весь удар он готов был взять на себя. Мысли улетучились, потому что снова заскрежетал замок, дверь опять отворилась. Вышла Римма в перетянутом поясом халате.