Ведомый сомнениями, Евгений вышел в коридор и проводил наставника до лифта. Пока кабина лифта спускалась на пятый этаж, Агер Агишевич произнес еще одну противоречивую фразу:
– Любые проблемы личного характера – это проблемы публичности, как бы мы не отрицали, что нам безразлично, что скажут люди, нам все равно важно их мнение. Это, если говорить по-нашему, по-профессиональному – проблема свидетелей… – Агер Агишевич вошел в лифт.
Лифт захлопнулся. Последние слова произвели на Евгения странное впечатление: «возможно, он хотел предупредить меня», – додумал он.
Глава четырнадцатая
Около двух часов дня Евгений вышел на улицу. Погода стояла отличная, всего минус три градуса, солнце светило не по-зимнему активно. Озираясь по сторонам и обогнув несколько многоэтажек, Евгений вышел к автобусной остановке. Он подошел к ней, но его внимание приковала тонированная «десятка» стального цвета. Коситься в сторону подозрительного автомобиля пришлось недолго, маршрутное такси подъехало довольно быстро. Он не удивился, когда «десятка» тронулась с места в унисон с маршруткой. На переднем сиденье автомобиля Евгений рассмотрел двух молодых ребят, есть ли другие пассажиры на заднем сиденье – определить было невозможно. Не группа ли захвата?
На каждой остановке, ерзая, Евгений оборачивался и искал в потоке машин подозрительную «десятку». Сердце замирало, он машинально заносил правую руку за пояс, где теплился его единственный союзник – пистолет. Евгений весь взмок, мысленно проигрывал, насколько далеко он может зайти, если вдруг в автобус забегут для его пленения бывшие коллеги? Сможет ли выстрелить и опять убить, но уже без санкции закона? В полном замешательстве он вытащил пистолет, нащупал предохранитель. Вспомнил взгляд Станиславского, его глаза, ухмылку и трепетное поглаживание по ружью… Пассажиры напротив – девушка и молодой человек – посмотрели в его сторону и на пистолет, но мгновенно отвернулись, как только Евгений поднял на них ухмыляющийся взгляд.
Волнение испарилось, Евгений, окрыленный чувством превосходства, выбросил из головы подозрительный автомобиль. Запрятав пистолет в карман куртки, он перестал заглядывать в окно. Бравада и безрассудство овладели им, на остановке «Центральный рынок» Евгений вышел из маршрутного такси, перешел дорогу и быстрым шагом направился в сторону громоздких павильонов рынка. Здесь, среди уличной толпы к нему вернулось чувство меры и осторожности. Он нырнул в один из павильонов, затем, немного покружив по этажам, вышел во внутренний двор рынка. Медленным шагом поднялся до улицы Ленина, по ней также неторопливо и степенно дошел до дворца культуры «Нефтяник». Пару раз ему навстречу попадались сотрудники патрульной службы. Спустив край черной вязаной шапочки на глаза, с напускным уверенным взглядом он проскакивал мимо них.
Обогнув гостиницу, он вошел во двор соседнего дома. Позвонил в домофон, но никто не ответил, позвонил в соседнюю квартиру и вежливо объяснил, что пришел к Рубинштейн Алле Давидовне. Соседи открыли подъездную дверь. Евгений поднялся на четвертый этаж, позвонил в дверь квартиры. К ней после нескольких продолжительных звонков так никто и не подошел. Еще раз позвонил соседям – дверь открыла молодая девушка, он поинтересовался, как и где можно найти Аллу Давидовну. Девушка пожала плечами и предложила зайти позже.
– Вы ее видели сегодня? – спросил Евгений.
И если соседка по площадке на его вопрос отрицательно помотала бы головой, он принял бы исчезновение Аллы Давидовны как должный и неминуемый факт. Все персонажи, замешанные в деле Воинова, исчезают или находят смерть при загадочных обстоятельствах. Но девушка твердо ответила, что Аллу Давидовну она видела сегодня утром в полном здравии:
– Она ушла рано утром, кажется, в поликлинику.
Евгений просидел у двери квартиры около часа. Но затем, несмотря на опасность, которую несла безграничная улица, он решил выйти подышать, погода манила. Немного постояв во дворе дома, он вышел на улицу Ленина и направился в сторону медицинского университета. Всю дорогу старался ни о чем не думать, жадно и глубоко глотал свежий воздух, заряжаясь энергией. Так дошел до парка. Он прошел практически такой же путь, как и бывший его подследственный в первый день убийства, когда тот гулял в поисках женщины по улице имени вождя пролетариата. А теперь и он изгой общества, как и Воинов, и тоже подследственный.