Воинов опустил глаза, всем видом игнорируя цепкий взгляд Евгения. Он неожиданно ушел в себя и не реагировал на новые расспросы следователя.
– Слушай, ты должен понять, если ты попал сюда, то должен играть по нашим правилам, игнорировать следователя – плохой для тебя знак, – Воинов не реагировал. – У нас есть инструменты давления, причем в рамках закона, – Воинов продолжал молчать, хотя по его лицу гуляла едва заметная ухмылка. Допрос перешел в монолог.
– Ты же знаешь, как относятся к насильникам в зонах, в следственных изоляторах. Ты подумай! – Евгений не сбавлял оборотов.
Путь нахрапа и перспектива насилия в следственном изоляторе – основной метод и аргумент для развязывания языка у несговорчивых и упертых подозреваемых. Но Воинов молчал. Запрокинув ногу на ногу, он не поднимал глаз. У Евгения были моменты, когда ему подолгу не удавалось вытянуть показания из подозреваемых, свидетелей, всех тех, кто был не обделен по жизни общением с правоохранительной системой. Полгода тому назад ему пришлось вести допрос обдолбанного наркомана. Чтобы получить первые внятные показания, пришлось потратить целых пять дней. У подследственного началась тяжелая ломка. В изоляторе временного содержания опасались его смерти и приняли всевозможные медицинские меры. Даже сварили горячий бульон и поставили для него койку в помещении для прогулок под открытым небом. Наркоман под воздействием героина зарезал ножом спящего родного брата, а затем прилег рядом с трупом и уснул, так он и проспал до утра, пока не прибыли оперативники уголовного розыска.
Неожиданно Воинов продолжил свои показания:
– Затем я увязался за другой особой, ей было лет сорок. Она шла в обратную сторону. У меня прошла голова, я стал чувствовать себя намного лучше. Свежий воздух, а кругом одни жен-щи-ны, жен-щи-ны, – Воинов произносил слово «женщины» по-собственнически.
– Хочу поинтересоваться, твое молчание – это был уход в нирвану?
– Это был хороший вечер, один из тех, который запомнится на всю жизнь, – продолжил Воинов, игнорируя вопрос Евгения.
– Еще бы, – под нос произнес Евгений.
– У нее, как и у первой особы, были аппетитные ноги в капроновых колготках, – Евгений почувствовал, что между строк, которые он успевал записывать, причем, не теряя ни одной запятой, он читает скрытые эмоции человека, присущие каждому из нас.
– В отличие от первой, я осмелился подойти к ней. Догнал ее и, когда поравнялся с ней, тихо шепнул на ушко.
– Что?
– Точно не помню, но говорил ей о ногах. Какой-то комплимент. Они действительно были у нее прелестными… на тот момент.
– Что значит – на тот момент?
– Вы же нормальный человек, у вас наверняка есть женщины. Если нет, то можете предположить, что каждая часть тела женщины имеет свое качество в зависимости от времени. Я не имею виду банальный возраст… – фраза оборвалась, Воинов поднял взгляд на Евгения и ждал реакции, но Евгений промолчал.
– Я слушаю, продолжай, – только сказал Евгений.
– Есть фраза, которую произносит каждый мужчина: «Поиметь всех женщин на земле!». Отличная несбыточная мечта каждого самца. И знаете, она чаще приходит на ум, когда ты чувствуешь свою беспомощность… а когда ты беспомощен? Оказавшись в одиночестве на улице, особенно в солнечную, осеннюю погоду. Тебя переполняет желание, ты замечаешь, что вожделение распирает твое нутро и виною тому – женщины, снующие повсюду. Они все рядом, ходят вокруг тебя, у каждой свой путь, но – отличный от твоего. Возникает желание подойти к одной из них, но они отошьют тебя, потому что рабочий день, им некогда или вы ей вовсе неинтересны. Ваше желание подогревают их деловые костюмы, капроновые колготки, в которых каждая более-менее пара ног смотрится аппетитно. Хочется многих, потому что ты лицезреешь только ноги и не обращаешь внимания на остальные части тела, на них лучше не смотреть, особенно на лица. Еще не придумали маску, аналогичную капрону для ног. В этом и заключался мой комплимент в адрес женщин. Ноги в капроновых чулках – что может быть лучше на улице для мужских глаз?
– Ну, тут ты Америки не открыл…
– Я не об этом, Евгений Андреевич, если вы о женском туалете, – впервые Воинов назвал следователя по имени и отчеству. Это отметил про себя и Евгений, что дало ему повод немного расслабиться и принять показания как полноценный рассказ. Рассказчик-убийца или убийца-рассказчик. Вот в чьих душах живут настоящие писатели.