– А почему ты ушел от жены?
– Не любил, – сухо ответил Евгений, поворачиваясь к Татьяне. Она лежала ничком, обхватив руками подушку.
– Но ты ведь женился и прожил три года?
– Ну и что? – По голосу Татьяна поняла, что о бывшей жене Евгений говорить не хочет, и тогда решила затронуть более отвлеченные темы. Но вдруг Евгений продолжил:
– Она сейчас вышла замуж и родила ребенка, и я рад, что в конце концов она добилась личного счастья, – Евгений поймал недоуменный взгляд Татьяны и решил объяснить, что значит для ее бывшей жены слово «счастье»:
– Она все три года совместной жизни хотела одного – ребенка…
– Никогда не объясняй женщине, что значит для нее ребенок… – оборвала Татьяна.
Евгений не придал замечанию Татьяны внимания и, перевернувшись с бока на спину, продолжил разговор:
– Я был рад, когда узнал, что у нее появился ребенок… – он не знал, что сказать дальше. Больше о бывшей супруге говорить было нечего. Его волновало настоящее, и он решился на ответный ход, задав вопрос, на который ни одна нормальная женщина не ответит правдиво.
– А у тебя сколько было мужчин после развода?
Вопрос лишний раз подтвердил истину: как только женщина пытается заговорить с противоположным полом о личном, мужчина переведет его из плоскости чувственных отношений в сексуальную.
– Немного! – она не лукавила, если учесть ее тридцатилетний возраст.
Не сказать, чтобы Евгений был любопытен, надо отдать ему должное, что нюх ищейки и привычка допросов с пристрастием пока никак не отражались на его отношениях с внешним миром. Но, как и у любого мужчины, который испытывает чувство, Евгений хотел получить немного ревностного страдания и спросил:
– А сколько было самому старшему мужчине из твоих романов?
– Не помню… но помню, что он был старше тебя, – ответом Татьяна надеялась угомонить порыв Евгения. Но он не сдавался. Даже наблюдая, как Татьяна теряет интерес к разговору – она подняла голову и, взяв в руки пульт от телевизора, включила громкость. Евгений горел желанием продолжить.
– А сколько было самому младшему?
Воцарилась тишина.
Татьяна сделала вид, что не услышала вопроса, ее взгляд был устремлен в телевизор, что висел на стене.
– Ты не слышишь? – повторил он.
– Что?
– Вопроса!
– А, вопроса… ты хочешь знать правду?
– Да, только правду, – голосом судьи произнес Евгений.
– Хорошо, самому младшему был двадцать один год. Тебя устроит такой ответ? – Татьяна взглянула на Евгения честными глазами.
Евгений понимал, что Татьяне неприятен разговор, но ответ его внутренне взбудоражил: в нем заиграла ревность к неизвестному молодому человеку, которая граничила с легким возбуждением. Он неожиданно нагнулся к лежащей на животе Татьяне и поцеловал за ухо, она же с напускным вниманием лицезрела картинки в телевизоре. Но, когда Евгений всем своим поведением показал, что вопросов в этот вечер больше ждать не стоит, она расслабилась и, перевернувшись на спину, обхватила голову Евгения руками:
– К чему пустые вопросы?
Евгений лишь покачал головой и выговорил:
– В ванну не пойдем.
В доказательство, что все прошло на уровне, была фраза Татьяны: «Ты меня чуть не проткнул». Ее лицо выражало восторг, но перед тем как уйти под душ, она все же высказала замечание: «Мне показалось, что ты был где-то далеко». Она не стала ждать ответа и ушла в ванную. Евгений смутился, покрылся румянцем…
Уже позже, лежа на простынях в кровати и обняв Татьяну со спины, Евгений раздумывал и недоумевал: «Я с ней около двух месяцев, за это время невозможно привыкнуть к телу, да еще к такому! И почему так рано необходима помощь?». Он знал, где искать ответ, это было его тайной.
У каждого свои тайны.
Глава двенадцатая
Как только стало известно, что убийца сдался в руки правосудия, Баумистров Павел Сергеевич покинул Каширское шоссе, где он проживал в собственном доме, и выехал в родные пенаты. Из города У. в столицу он вернулся недавно, ровно двенадцать часов назад, но весть о сдавшемся убийце заставила его развернуться на сто восемьдесят градусов и прилететь обратно. Баумистров вылетел утренним рейсом и, учитывая, что время в его родном городе опережало московское на два часа (хоть в чем-то провинция опережает мегаполис), он, как человек деловой и прагматичный, не потерял ни минуты. Выходя из аэропорта, заметил, что в городе стоит свежая и безоблачная погода, в отличие от ненастья сутками раньше, когда он вылетал в Москву. Осень облачилась в бабье лето, время ностальгии и романтизма, хотя у нашего героя настроение было явно не в такт погоде.