– Привет, это я.
– Я узнала.
– Что делаешь?
– Да так, по мелочи, весь день трудилась, что-то устала я сегодня.
После этих слов Евгений немного растерялся, подспудно все шло против него. Он понял намек, Татьяна обрубила сразу, с плеча. Он взял себя в руки, внушая себе, что он подлый игрок, который поставил на скакуна по имени Татьяна.
– Мне надо с тобой поговорить, – решил он выправить ситуацию.
– Давай не сегодня, – отрезала Татьяна.
К Евгению подступил жар, он понимал, что причина не в проигранном пари, а в отвергнутых чувствах. И придуманная им игра, где якобы торжествует подлость, всего лишь маска, а реальность, от которой он не в силах пока уйти, это его любовь к Татьяне, ожившая от первых ее слов в телефонной трубке. Душа дрогнула, и какова была ее амплитуда, можно было судить по перекошенному лицу Евгения. Он не желал больше продолжать разговор.
– Алло, ты куда пропал? Алло, я тебя не слышу.
Евгений хотел отключиться, но удержался, едва завидел довольное лицо Воинова. Он был на перепутье: продолжить разговор или съездить по харе сидящему напротив. Он выбрал первый вариант, в глазах Татьяны он решил остаться джентльменом.
– Ладно, отдыхай, позвоню завтра. Пока, – тихо произнес Евгений.
– Пока, целую тебя, – голос Татьяны был, как всегда, преисполнен нежности. И от этого становилось еще тяжелей.
Как только прекратился разговор, автозак подъехал к конечному пункту. Евгений встал, он не замечал Воинова, подошел к выходу. Дверь отворилась, в камеру на колесах запрыгнул конвоир, но Евгений жестом остановил его и, повернувшись к Воинову, резким замахом руки ударил его по лицу. Параллельно он выговорил пару матерных ругательных слов.
Удар получился сильным, Воинов, который к тому моменту находился в сидячем положении, ударился затылком о металлическую стену автозака и немного накренился вбок, его удержали наручники. Надзиратель с безучастным лицом в конфликт не лез и молча ждал дальнейших действий Евгения, но следователь не собирался кулачное выяснение отношений превращать в полноценную сатисфакцию. Уж слишком разные были у них весовые категории.
Евгений молча покинул автозак. Воинов, вытирая разбитую губу тыльной стороной руки, крикнул ему вслед:
– Вам не идет мат, и когда вы, Евгений Андреевич, говорите по фене, то становитесь смешным! – Воинов попал в точку – что действительно не шло Евгению, так это употреблять блатной жаргон.
Это был второй человек, который отметил несостоятельность брутальной лексики Евгения. Первым была Татьяна.
Глава девятая
Утром болела голова – пребывая в полном одиночестве вечером дома, он решил немного выпить из початой бутылки виски, но, как всегда бывает в таких случаях, не заметил, как опустошил всю бутылку. Евгений отметил, что прием спиртного в одиночестве превратился для него в обыденное занятие. Он принял душ, но окончательно проснулся только после чашки кофе.
Первым делом поехал в изолятор на Толстого. Там он узнал, что этапировавшие Воинова в СИЗО на Толстого отделались строгим выговором.
«Значит, прокурору удалось замять происшествие», – подумал Евгений.
Но была и другая новость, более приятная, она подтвердила подозрения Евгения – у всех сокамерников в крови был обнаружен клофелин – снотворное, популярное в девяностые годы у проституток и бомбил. Заезжих коммерсантов, снимавших проституток в затрапезных гостиницах, ночные бабочки опаивали клофелином и затем, когда клиент проваливался в мир сновидений, уносили все ценности. В обычных лечебных целях клофелин имеет гипотензивное действие, но, если увеличить дозу в десятки раз, то он «намертво» усыпляет человека.
Поначалу Евгений допросил четверых арестантов, коротавших время у телевизора, которым покойный Марчо не позволил досмотреть очередную серию второсортного сериала. Взяв с них объяснительные и немного покопавшись в их уголовной биографии, Евгений засомневался, что кто-то среди них способен на убийство. Это были типичные по воровским понятиям «мужики».
Евгений сообразил, что тот, кто подсыпал клофелин в электрический чайник, после того, как завершил задуманное, тоже употребил клофелин, чтобы снять с себя подозрения. О том, что Воинов не виновен, говорило еще одно обстоятельство – у него обнаружили самую большую концентрацию клофелина в крови, – как и у Марчо, – то есть, Воинов должен был спать так же глубоко, как и умерщвленный. Должен быть кто-то еще, кто помог избежать смерти Воинову.