– Но зачем? Где связь? И как связывать убийство двух других жертв Воинова с Баумистровым? – возражал Житомирский на эфемерные предположения подчиненного. – Ну, ладно, иди и работай, и так дел невпроворот, а ты все гоняешься за каким-то призрачным блондином. Дело Воинова раскрыто и больше никаких версий, – с категоричностью в голосе отрезал Александр Федорович.
Евгений встал и готов был направиться к выходу, как патрон оповестил его приятной новостью:
– Кстати, прокурор отказался расследовать твой инцидент с гаишниками, хотя о причинах столь благородного поступка можно только догадываться, особенно после того, как мы отказались выполнять его просьбу, – голос Александра Федоровича злорадствовал.
– Спасибо, понял.
– Убили авторитета, а не честного человека, поэтому не стоит нам особо раскручивать дело Марчо.
Евгений медленно опустился на стул.
– Что еще? – предчувствуя просьбу, раздраженно выговорил Житомирский.
– Александр Федорович, – Евгений взял паузу. – Можно вопрос?
Житомирский осторожно кивнул.
– Может, не к месту, но у меня возникли сомнения на счет диагноза Воинова…
– Не понял? – удивился Житомирский.
– Воинова еще в детстве, помимо шизофрении, определили как эпилептика. Но по поведению Воинова я бы не сказал, что этот человек может страдать каким-нибудь психическим отклонением.
Александр Федорович молчал, сморщил лоб, было видно, что доводы Евгения не оставили его равнодушным. Потом вздрогнул, сделав недоуменное лицо, а Евгений про себя отметил, что в таком ошарашенном виде патрон больше походит на шизофреника, чем Воинов.
– Что ты сказал? Повтори.
Евгений повторил, Александр Федорович ответил вопросом на вопрос:
– А от меня что надо?
– Там, куда отправляют Воинова на экспертизу, главным врачом числится Станиславский. Мне хотелось бы уточнить у него подробности и детали диагноза нашего подследственного.
– Ну, а я причем? – недоумевал Александр Федорович.
– Вы же сами говорили, что знакомы с ним и очень давно.
– Я говорил такое? – удивился шеф. – Нет, я не отрицаю факт знакомства с Марком Ефимовичем. Раз уж я тебе говорил о нем, то не буду скрывать, что меня с ним связывает многое. А когда я успел?
– Примерно год тому назад, когда зашел разговор о помощи одной моей родственнице, ее сына хотели забрать в армию.
– И что дальше? Он помог?
– Мы не стали к нему обращаться, сами понимаете, иметь запись в биографии о психушке себе дороже, лучше отслужить.
– И?
– Он отслужил!
– Помощь, значит, не понадобилась. Ладно, черт с армией, ты скажи, что теперь надо от меня или там от Станиславского?
– Мне необходима грамотная консультация. И я думаю, что Станиславский – один из немногих, кто сможет пролить свет на тайну столь необыкновенной метаморфозы Воинова, когда он удачно превратился из шизофреника в довольно неглупого человека.
– Что значит неглупого?
– Он неплохой психолог и разбирается в людях.
– Ладно, не хочу больше ничего слышать, разбирайся сам. А дело завершай и поскорее передай Воинова врачам, – Александр Федорович встал и посмотрел на Евгения, показывая, что время аудиенции вышло. – Так и быть, Станиславскому позвоню, чтобы тебя принял как своего, – впервые за весь разговор лицо Александра Федоровича осветилось улыбкой.
Глава десятая
Было семь часов вечера, когда Евгению позвонила Татьяна. Он вздрогнул. Все эти дни, с того самого разговора, когда она ему отказала в аудиенции, они больше не разговаривали, он не звонил ей, хотя мучился и порывался услышать ее голос. В душе у Евгения ничего не поменялось: мысленно он ругал Татьяну каждый день, ненавидел, хотел мщения, с каждым днем отомстить он хотел все больше – возненавидел не только саму Татьяну, но и ее родителей, подружек, с которыми практически не был знаком.
Особенно приступы гнева усиливались ночью, после принятого на грудь спиртного. Но с первыми лучами солнца негатив рассасывался, Евгений превращался из разгневанного на весь мир вурдалака в любящее и нежное существо. Только любовь способна творить такое с человеком!
– Привет! – как всегда ее голос демонстрировал доброжелательность.
– А, привет! – не менее доброжелательно ответил Евгений, до ночи еще было далеко.
– Ты куда пропал?
– Работал, в последнее время очень много работы. Вот и сейчас сижу в кабинете, разгребаю документы.
– Давай встретимся, поужинаем?
– Хорошо, давай, только когда?
– Ну, давай сегодня, – голос Татьяны стал трепетным.
– Я позвоню тебе через полчаса.
– Я буду ждать! До встречи! – проворковала Татьяна.