Ходя на всевозможные вечерние мероприятия, вечеринки, где Тео пытался спрятаться от одиночества и холода, он быстро попал под прицелы камер – этот странный парень с яркой внешностью и незаурядной манерой поведения стал любимцем светских фотографов. А потом начали поступать предложения…
И предложения эти носили интимный характер. Этот парень многим пришёлся по вкусу и эти многие готовы были платить деньги за то, чтобы он оказался в их постели. Тео сомневался только в первый раз, потом это стало привычным и даже приятным. Он получал не только близость другого, но и деньги, которые парню были необходимы в чужой стране, вдалеке от родины и от того единственного родного человека, от которого он сбежал однажды вечером, не сказав ни слова, оставив записку со словами: «Я уезжаю. Куда – не знаю. Когда определюсь и устроюсь на месте – позвоню».
По сути, в те времена, когда он соглашался на подобные предложения, Тео был проституткой, но он никогда не думал о себе в подобном ключе. Это была та же близость, которую он искал и за бесплатно, только с приятным бонусом. Какая разница – бесплатно, за деньги? Суть от этого не менялась, и Тео не начинал чувствовать себя от этого грязнее, продажнее.
Он искал этой самой близости всегда и везде, порой, парень даже не знал имени того, кому отдавался. И его это не заботило. Дома, в гостинице, в машине, на улице, в основном зале ночного клуба на глазах посетителей – это лишь малая часть списка мест, где Тео «спасался от одиночества», чтобы больше никогда не увидеть любовника. Так было и с Лео. Должно было быть.
Парни познакомились около девяти вечера, а уже через два часа они жёстко трахались в туалете, не сдерживая бесстыдных стонов и не заботясь о том, что их могут услышать и что стенка туалетной кабинки уже начинает трещать от их напора.
Когда всё закончилось, Тео, как обычно, оделся, поправил растрепавшиеся волосы и собирался уйти, но Леонард не отпустил его так просто. Тео приглянулся художнику, а он ему… Тео не знал. Он просто соглашался на встречи, только вместо пошлых ресторанов и подобного он звал Леонарда домой или сам приходил к нему. Так, незаметно, их случайный секс в туалете перерос в стабильные отношения, которые длились уже почти год.
Тео не знал, любит ли он любовника, чувствует ли к нему что-нибудь – он не думал об этом. Лео был рядом, и это было хорошо. А когда парень уезжал, оставляя его одного, Тео искал тепла в других. В один такой раз художник застукал неверного любимого прямо в постели, в их постели. Случайный и кажущийся ужасно неприятным на первый взгляд любовник отправился за дверь в чём мать родила, а самого Тео Леонард тогда в первый раз ударил. В первый и последний раз. После этого парень думал, что блондин верен ему, а Тео… А он не попадался. А если у Спетара появлялись подозрения, Тео закатывал скандал и истерику по поводу того, что не нужно оставлять его одного, тогда и претензий к нему не будет.
Искусством истерик парень овладел ещё в семнадцать, в больнице, когда ему нужно было добиться от докторов того или иного. Против этого оружия пока ещё никто не смог устоять, потому что проще было сделать всё, чего пожелает Тео, лишь бы он заткнулся. Конечно, можно было закрыть ему рот силой – парень по-прежнему не отличался хорошей физической подготовкой – но никто на это не решался. А Лео, врезав по смазливой мордашке любовника один раз, зарёкся так делать. Слишком невыносимым был вид крови, текущей по бледной коже из разбитого носа, слишком огромными и такими невинными, испуганными были его глаза. Тео выглядел так, словно он святая невинность, а Лео последний моральный урод, который ни за что на него кинулся. И это притом, что буквально несколько минут назад парень стонал под другим, едва знакомым человеком, высоко закинув ноги.
Выслушав несколько таких истерик своего парня, Лео решил брать его везде с собой или хотя бы пытаться это делать, таская за собой, как карманную собачку или попугая, который на самом деле был у художника: большой, зелёный, говорящий.
- Прости, - снова шепнул художник, целуя Тео в шею.
Блондин с готовностью запрокинул голову, открывая больше пространства для ласк, и прикрыл глаз. Ладони легли на плечи любовника, начиная поглаживать. Тео открыл глаза, смотря чуть помутившимся взглядом на любовника, и потянулся к его губам, но Лео отвернул голову.