- Я в душ, - произнёс блондин, снимая жилетку и бросая её на тумбочку, даже не обращая внимания на то, что вещь соскользнула на пол.
- Может быть, сумку свою в комнату отнесёшь сначала? – поинтересовался художник, складывая руки на груди.
Нельзя было сказать о том, что Тео неряшлив: он всегда был аккуратен, опрятен, но пространство вокруг себя парень неким невиданным образом в считанные минуты умудрялся превратить в сущий хаос. Лео не был приверженцем идеального порядка – человек искусства, как-никак – но иногда даже его начинала раздражать эта привычка любимого – разбрасывать свои вещи по всему дому с таким видом, словно за ним должна ходить нянька и собирать всё, что он оставил.
- Нет, - ответил Тео, даже не оборачиваясь, поднимаясь на второй этаж.
- Тео, а кто это будет делать?! – долгое ожидание рейса плюс десятичасовой перелёт измотали парня и он был раздражён и едва удерживался от того, чтобы не схватить любимого за шкирку и хорошенько не встряхнуть, чтобы у него мозги встали на место.
Тео никогда и никому не рассказывал о причинах своего странного поведения. В некотором смысле он и сам не осознавал их, они просто были. И окружающим приходилось мириться с его тараканами либо держаться от него подальше.
- Когда мне что-нибудь понадобится, я сам её уберу, - крикнул в ответ блондин, останавливаясь у дверей ванной комнаты. – А пока пусть лежит.
- Ага, - фыркнул Лео, - а потом ты же сам споткнёшься об неё ночью, и переломаешь себе ноги!
- Я лунатизмом не страдаю! – повысил тон Тео, и голос зазвучал выше обычного.
- А кто говорит про лунатизм? – поинтересовался художник.
Ничего не ответив, Тео зашёл в ванную комнату и громко хлопнул дверью, демонстрируя своё недовольство. Леонард сжал кулаки, так и хотелось придушить сейчас блондина и чтобы не сделать этого, художник закрыл глаза, начиная глубоко дышать и пытаясь успокоиться.
«Господи, - думал дредастый, - я когда-нибудь не выдержу… Это же надо быть таким несносным?! Интересно, это мне так везёт или он всегда такой?».
Парень взглянул в сторону второго этажа, где скрылся Тео. Он вздохнул и тоже пошёл к лестнице, не заметив мокрого следа от сумки блондина и поскальзываясь на нём, едва не падая.
- Сука, - выругался Лео себе под нос.
Он сходил на кухню за тряпкой и кинул её на мокрое место, после чего направился на второй этаж, бесцеремонно вламываясь в ванную, где мылся Тео. Блондин не имел привычки закрываться, потому Лео ничего не помешало.
- Немедленно иди и убери свои вещи! – рявкнул художник. – Я чуть не убился только что!
- Нет, - спокойно ответил Тео, продолжая неспешно мыться, стоя спиной к парню, не удостаивая его даже взглядом.
- Ты меня не слышал, Тео?!
Блондин не ответил, решая, что этот разговор не достоин его участия в нём. Лео едва не зарычал от негодования и бессилия: общаться с Тео в те моменты, когда он истерил было невозможно, но взаимодействие с ним, когда он проявлял такое непонятное железобетонное спокойствие, становясь непробиваемым, словно вовсе не слыша ничего, казалось просто невыносимым и могло вывести из себя любого.
- Твою мать, Тео! – крикнул Леонард, теряя остатки самообладания. А парень никогда не славился змеиным спокойствием. – Не делай вид, что ты дебил и не понимаешь меня!
- Отстань, - спокойно ответил блондин.
- Имей совесть! Я так многого от тебя прошу?
- Иметь что-то – это совершенно не моё, - фыркнул Тео, мельком обернувшись через плечо на кипящего парня. – И, вообще, по-моему, тебе это не столь надо, сколько это является делом принципа. А я не обязан удовлетворять твоё самолюбие.
- Ну ты… мелкий паскудник, - запнувшись от эмоций, произнёс Лео.
Парень несколько секунд постоял, смотря на Тео, что-то решая, затем уверенно двинулся к нему, без спроса открывая дверцу душевой кабинки и хватая любимого за запястье, разворачивая к себе лицом.
- Обнаглел?! – завопил Тео, дёргая рукой, но Лео был сильнее. – Ты что делаешь?! Отпусти… - он попытался извернуться, но ничего не вышло.
- Пытаюсь достучаться до тебя!
- Очень странный способ ты выбрал, - поморщился блондин, снова пытаясь вырвать руку из хватки любовника. – Ты мне руку сломать решил в наказание?