Как только Леонард закончил и двинулся к Тео, блондин резко сел и покачал головой. Художник вопросительно вскинул бровь, но ответом ему стало не слово – действие. Тео взял любовника за плечи и опрокинул на измятые простыни, тут же усаживаясь верхом на его бёдра. Губы Спетара растянулись в улыбке. Он послушно лежал на подушках, поглаживая любимого по напряженным бёдрам.
Тео несколько секунд помедлил, водя ладонями по рельефному торсу любовника, впитывая каждую его клеточку, запоминая её. Затем парень приподнялся и изогнулся, заводя руку за спину и беря каменный, крупный член любовника, направляя его в себя. Обжигающая головка упёрлась в его вход, и Тео чуть опустил бёдра, позволяя твёрдой плоти продавить его мышцы, проникнуть внутрь, где гладкие стенки ануса судорожно сжимались и расслаблялись, давно ожидая этого вторжения.
Леонард прикусил губу и закрыл глаза, чувствуя, как его орган всё больше погружается в тело любимого, в эти обворожительные тесноту и жар. Бёдра Тео коснулись бёдер художника, он полностью опустился на его член и судорожно вдохнул, давая себе секунду-две на роздых. Затем парень приподнялся, чувствуя, как член любовника выскальзывает из него, и снова опустился. Парочка осторожных, неторопливых движений сменились резкими, быстрыми, даже несколько грубыми.
Тео нагнулся вперёд, сильно прогибаясь в пояснице, и упёрся ладонями в спинку кровати. Глаза закрыты, бёдра поднимаются и опускаются с такой скоростью и ритмом, что всё тело пробивает нервными судорогами удовольствия. Леонард уже тоже задыхается, хватает ртом воздух, пытается придержать любимого за бёдра, чтобы хоть чуть-чуть заставить его замедлиться – это слишком невыносимо. К тому же, художник боится, что парень причинит сам себе боль столь резкими движениями, он знает, что Тео просто теряет голову в моменты близости, переставая что-либо видеть и соображать.
Блондин никогда не открывал глаз во время секса, никогда не смотрел на Леонарда, хоть и предпочитал те позы, в которых они находились друг к другу лицом. Он никогда не разговаривал во время близости. Конечно, постель – не место для разговоров, но даже отдельных слов, звуков не срывалось с его губ, только вздохи, стоны, крики. Последние могли достигать такой громкости, что хозяева соседнего дома знали, как отлично развлекаются парни. Но Тео было плевать, а Леонард тоже никогда особо не задумывался над условностями, он всегда был свободным духом, идеальной творческой личностью.
Когда движения стали настолько быстрыми, что интервалы между ними стёрлись, Леонард сел, обнимая Тео, прижимая к себе, целуя в плечи, шею. Позволив всего два прикосновения губ, блондин оттолкнул любовника от себя, вновь возвращая в горизонтальное положение, и задвигался ещё сильнее. Он чувствовал, что конец совсем близок, что вот-вот станет очень хорошо, и, вцепившись руками в плечи любовника, полностью отдался этим ощущениям, растворился в них.
Движение: одно, второе, третье – всё внутри сжимается, словно натягивается пружина. Четвёртое движение, пятое – пружина соскакивает, внизу живота что-то лопается, взрывается, разнося кипяток удовольствия по тонким венам. Всё тело сотрясает обжигающей волной экстаза, из груди вырываются какие-то хриплые, задушенные вздохи, которые сменяются пронзительным криком. Тео запрокидывает голову, продолжая с остервенением насаживаться на пульсирующий член Леонарда, не желая останавливаться, пока внутри не стихнет последняя судорога удовольствия.
Лео со всей силы сжимал бёдра Тео, жмуря глаза, кусая губы, хватая ртом воздух и не стесняясь глухих стонов наслаждения, которые вырывались из пылающей изнутри груди. Он чувствовал, как его член выплёскивает тёплую сперму, заполняя его любимого изнутри, в очередной раз помечая.
Ещё несколько движений и силы закончились окончательно. Оргазм постепенно начал отпускать обоих и Тео, ещё два раза сев-встав с члена любовника, плюхнулся Лео на грудь, тяжело дыша, опаляя дыханием кожу художника.
Спетар обнял любимого и чуть приподнял, освобождая от своего органа. Ощутив пустоту внутри и почувствовав, как сперма художника начинает вытекать из него, Тео вздохнул и скатился с него, ложась рядом, пытаясь отдышаться. Лео был против, но возмущаться и держать не стал, просто лёг поближе и обнял, мягко притягивая к себе за плечи.
Они лежали минут пять, пытаясь выровнять дыхание и сердцебиение. Лео осторожно поглаживал блондина по боку, Тео просто лежал с прикрытыми глазами, отдыхая. Ещё через минуту, когда в теле начали появляться новые зачатки сил, блондин отстранился и выбрался из объятий любовника и, игнорируя его недовольный взгляд, встал. Невероятно извернувшись, парень заглянул себе за спину и поморщился.