Перевод телеграм-канала:
×××
Данный перевод является ЛЮБИТЕЛЬСКИМ, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕ коммерческих целях.
×××
Пожалуйста, указывайте ссылку на переводчика, при публикации файла у себя на канале.
×××
Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких соц. сетях, как: Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и т.д.
×××
Всегда рады отзывам на прочитанные книги.
Приятного чтения!
Для бунтарей, которые идут вслепую.
Стоит понимать, что Вайс Моретти в лучшем случае антигерой, в худшем – злодей, а в промежуточном – монстр.
Эта история любви грубая, ядовитая и, как и сам герой, немного не в себе.
ТРИГГЕРЫ
Эта история – мрачный роман о мафии. В ней есть сцены и темы, которые могут кого-то задеть, включая, но не ограничиваясь:
• Игра с оружием
• Пытки и насилие (описаны на странице)
• Упоминания о жестоком обращении с детьми, изнасилованиях и торговле людьми в целях сексуальной эксплуатации.
• Изнасилование за пределами страницы (не в отношении главных героев)
• Попытка изнасилования
• Смерть ребенка (упоминается в прологе, действие происходит за двадцать лет до основного сюжета)
• Упоминание о гомофобии
«Мне кажется, если любовь можно было бы назвать ядом, мы всё равно выпили бы его».
— Аттикус
Улицы окрасились в красный не только кровью моих врагов, но и кровью тех, кого я любил, тех, кого поклялся защищать.
Я чувствовал, как зверь внутри поднимает свою уродливую голову, выпрашивая свой кусочек плоти. Даже утопая в горе, я знал, что то, что вижу сейчас: кровь, смерть, мучения, – лишь малая часть того, чего смогу достигнуть.
Смотрю на тела, разбросанные по асфальту, на конечности, согнутые и вывернутые под неестественными углами, на пули, оставившие следы на ранее безупречной коже.
Я привык к подобному зрелищу.
Они хотят войны? Они, блядь, ее получат.
У меня перехватывает дыхание, когда я вижу своего сына. Моего мальчика.
Руки сжаты в кулаки, не терпится дотянуться до него, но я держусь, зная, что если сейчас сломаюсь, то дам этим ублюдкам именно то, чего они хотят.
Не могу его так оставить.
Падаю на колени, не обращая ни малейшего внимания на то, что мой костюм за пять тысяч долларов теперь пропитан кровью.
Так много крови – больше литров, чем лет его жизни. Теперь его нет, и я не могу вернуть время вспять. Не могу исправить то, что сломал.
Какой толк в деньгах, если невозможно расплатиться ими со жнецом?
Просунув руки под ноги и шею, приподнимаю сына и смотрю в его глаза, так похожие на мои, и сдерживаю рыдания.
В четырнадцать лет Нео был на пороге превращения в мужчину. Но держа его сейчас, вижу только мальчика, который был моей тенью.
Теперь он призрак. Еще одна душа, которая будет преследовать меня.
Слышу голос Алессио:
— Нам нужно выбираться отсюда, босс.
Осознавать, что он прав, это одно, а вот заставить свое тело двигаться – совершенно другое.
— Они убили моего мальчика, — рычу я.
— И ты заставишь их заплатить, но ты не сможешь этого сделать, если тоже умрешь.
Киваю в ответ, когда он подходит ко мне и протягивает руки. С трудом сглатывая, передаю ему тело, прежде чем провести пальцами по глазам Нео, закрывая их в последний раз. Чувствую, как желчь подступает к горлу, но сохраняю бесстрастное выражение лица. Дон никогда не показывает слабость.
— Посадите его в машину и вызовите уборщиков. Хочу, чтобы моя семья была под надежной защитой.
— Уже…
Его слова прерывает один из моих людей.
— Поступила информация о стрельбе в вашем доме, сэр.
Мои глаза вспыхивают, прежде чем я бегу к своей машине, мои люди прямо за мной. Забираюсь на заднее сиденье и снова беру Нео, прижимая к груди, когда мы оказываемся за закрытыми дверями. Мой водитель и охранник знают, что лучше ничего не говорить.