Чувство беспомощности накрывает меня, чего я не ощущал с тех пор, как был мальчишкой. Я подавляю его, позволяя гневу затмить страх. Этот день будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Никакая война или месть не вернут мне то, что потеряно, но будь я проклят, если позволю этим ублюдкам забрать больше. Если они хотят войны, я им устрою ее. Но сначала мне нужно убедиться, что моя дочь не попадет под перекрестный огонь. Ей нужна такая защита, которую я не смогу дать в одиночку.
Смотрю на мужчину напротив, который уже отдал мне так много, собираясь приказать отдать еще больше.
— Скажи мне, Алессио, насколько ты предан?
Его глаза расширяются.
— У тебя нет человека более преданного, чем я, — отвечает он, голос лишен гнева, хотя я уверен, что вопрос его разозлил. Подвергать сомнению верность мужчины – всё равно, что проверять его на честность.
— Хорошо, потому что мне кое-что от тебя нужно.
— Что угодно. Просто скажи, что.
Облизываю губы, гадая, будет ли он чувствовать то же самое через минуту.
— Я хочу твою дочь.
Он делает шаг назад, крепче обнимая своего ребенка.
— Что?
— Всё просто. Мне нужна твоя, чтобы моя была под надежной защитой.
20 лет спустя.
Я смотрю на кровать, на которую летит еще один нелепо дорогой клочок ткани.
— Просто хочу сказать, что тебе нужно, блядь, исчезнуть на несколько часов. Что непонятно? — кричит мне резкий голос из гардероба, прежде чем очередное платье оказывается в куче вещей, брошенных на кровать.
— Я не смогу охранять тебя, Джиа, если не буду рядом, — замечаю я, игнорируя ругательства, вылетающие из ее уст. Честно говоря, в этом нет ничего нового. Джиа – избалованная принцесса мафии до мозга костей. Она также единственная оставшаяся наследница трона семьи Фиоре после того, как ее брат и мать были убиты в ночь, которая ознаменовала начало того, что люди называли «темными временами».
— Я, блядь, не понимаю, — она выскакивает из гардероба совершенно голая, уперев руки в бедра, и рычит на меня. — Ты мой дневной телохра…
Поднимаю руку, прежде чем она успевает отклониться от темы:
— Майк и Дэвид подхватили ротавирус, так что ты застрянешь со мной, пока твой отец не изменит приказ.
Она ворчит и топает ногами, как капризный ребенок, а не как взрослая двадцатичетырехлетняя женщина.
Закатываю глаза и прислоняюсь к стене, желая вместо этого быть дома и смотреть телевизор в пижаме. Не то чтобы я часто так делала, но прямо сейчас я бы предпочла, чтобы меня трахал Фредди Крюгер, чем нянчиться с Джией.
— Альдо – младший босс. Мой папа...
— Не позволил бы тебе остаться с ним наедине, и ты это знаешь, Джиа. Ты здесь принцесса. Ты знаешь правила лучше, чем я. Так скажи, что сделал бы твой отец с любовником, если бы застал вас двоих наедине?
Когда она ничего не говорит, озвучиваю свою мысль до конца:
— Неважно, младший он или нет, твой отец порезал бы его на куски, прежде чем вернуть его семье по частям.
— Так вот в чем дело, да, Нова? — шипит она, прежде чем надеть блестящее платье цвета металлик, без нижнего белья. — Ты озлоблена и ревнуешь, что я принцесса, а ты всего лишь прислуга? Это просто смешно. Дочь консильери становится телохранителем… Ты – посмешище. Какой мужчина захочет жениться на тебе?
Вздыхаю и скрещиваю руки на груди.
— Знаю, тебе трудно это понять, Джиа, но не все хотят выйти замуж. Не все девушки мечтают стать невестами. Дефиле по церкви, полной людей, которых я едва знаю и которые с нетерпением ждут утренние кровавые простыни, не интересует меня.
— Врушка. Ты сейчас так говоришь, но мы обе знаем, что как только я выйду замуж, мой муж в мгновение ока избавится от тебя. Либо будет так, либо он отдаст тебя своим людям для развлечения.
Она ухмыляется, когда я чувствую чье-то присутствие позади.
Резко разворачиваюсь, беру в руку пистолет и навожу на него прицел, прежде чем понимаю, что это мой босс, Виго Фиоре.