Схватка между Джейсом и Рики накалялась до предела. Удары становились всё более жестокими, а слова — всё более резкими. Джейс, сжимая кулаки, бросал в Рики мощные порывы ветра, которые сбивали её с ног. Она, в свою очередь, вскинула руки, создавая огненные щиты, которые с трудом удерживали натиск.
— Ты не остановишь меня, Джейс! — закричала Рики, но её голос едва слышался на фоне общего боя.
Тем временем Шимун подключился к действию, стремительно двигаясь к Рики и Тому, который оказался в центре конфликта. Он ударил кулаком в пол, и каменные шипы устремились к ним, угрожая ранить.
Кетч успел схватить двух шестерок под руки и утащить на диван. Он поторопил их выбежать по краю стены.
— Убирайся с дороги, Рики, пока можешь! — закричал Шимун, его голос гремел как гром, и на лице его была решимость защитить своих.
Разразился хаос: Рики, не успев увернуться, начала паниковать, когда один из шипов всё-таки задел её.
— Остались только искры твоего страха! — кричал Джейс, нахмурившись, и почти готов был броситься вперед, полагая, что добьётся успеха в потоке своих эмоций.
— Из-за таких, как ты, люди гибнут! — закричала Рики, но её голос дрожал от напряжения.
Том, пытаясь успокоить обстановку, снова и снова шагал вперёд.
— Хватит! — прокричал он, но Джейс с силой толкнул его, бросив его на землю.
Ситуация вышла из-под контроля. Джейс и Шимун уже готовились к решающему удару, когда в дверной проем вошла мисс Лакес. Усталая, но внушающая уважение, она остановилась на пороге, её глаза наполнились гневом и разочарованием, наблюдая за этим хаосом.
За её спиной шумно прошли родители, забирающие своих детей, у которых на лицах читался страх и волнение. Один из них, пожилой мужчина, глянул на происходящее с недоумением, словно пытаясь понять, что творится в их академии.
— Что здесь происходит?! — её строгий голос раздался, как гром среди ясного неба.
Движения замерли, когда все взгляды обернулись к мисс Лакес. Перед её строгим выражением лиц, собравшихся вокруг, снизилось напряжение. Джейс и Шимун остановились, и их сердца замерли, поняв, что теперь это не только их бой.
— Вы все должны понимать, что это не способ решить проблему! — заявила она, её голос был полон усталости, как будто она уже знала, чем закончится этот конфликт. — Вы не можете позволить этой ненависти взять верх над вами!
К её словам в комнате воцарилась гробовая тишина, когда напряжение, которое висело в воздухе, вдруг вспыхнуло новым ужасом. Внезапно из верхних этажей раздались крики, полные паники и горя.
— Нет! — раздавались голоса, полные тревоги.
Лица студентов побледнели, а сердца заколотились, когда они устремились к выходу, движимые инстинктом. Бегом по лестнице они ринулись на верхние этажи, искали источник тревоги, искали ответ. И всё, что они нашли, было испуганное лицо Касси, рыдающей над телом своей подруги.
Фло была мертва.
Шимун упал на колени.
Тело Флоренц лежало безжизненно на холодном полу. Цвет её лица был бледен, как будто сама жизнь покинула её. Касси, не в силах сдержать слёз, обняла её, не обращая внимания на всё происходящее вокруг, теряя контроль и силу.
— Фло, пожалуйста, проснись! — вырывался у Касси плач, полный горя, смешанного с отчаянием. — Они не стоят этого…
Мейз стояла в дверях, скованная ужасом. Она пыталась вспомнить момент, когда она могла бы изменить ход событий, когда у неё была возможность вмешаться. Но время было упущено. Она понимала, что её бездействие дало Бальбериту возможность навести тень на Фло. Каждый день, что она оставалась в стороне, был своего рода наказанием для всех, кто страдал. Каждый раз, когда она думала о том, что ситуация может улучшиться, они только углублялись в бездну.
— Это ты виноват! — Касси бросилась на Шимуна.
На рыдающего, раздавленного Шимуна. Кетч и Джейс держали Касси, пока та наносила слабые удары по всем троим. Они все рыдали…
Не обращая внимания на крики вокруг, Мейз чувствовала, как её сердце разрывается.
— Это моя вина, — прошептала она себе, осознавая, что промедление обернулось трагедией. — Я могла сделать это по-другому...
Рядом с ней стояли её друзья, но шум и отчаяние вокруг напоминали о том, что мир, в котором они жили, рушится. Боль Касси и её невыносимая утрата перекрывали всё. В этот момент каждое слово Мейз, каждое проявление силы имело значение.
Горе и страх обвивали ее, как цепи.
"Бальберит. Надо убить Бальберита."
Глава 24
Темное небо над Академией содрогнулось, будто сама природа сопротивлялась тому, что должно было произойти. Железные ворота растворились и на территорию Академии шагнула Суми.