И в этот миг пространство разорвалось.
— Хватит!
Голос Лимба прогремел, как удар набата, резонируя среди хаоса. Воздух сгустился, гася пламя, и первый князь появился между ними, его корона дымилась от жара, а руки распластались, защищая Бальберита.
Мейз отшатнулась, едва не падая от истощения и внутренней борьбы.
— Ты разрываешь нить, — говорил Лимб сквозь зубы, его голос впервые звучал... испуганно? — Один неверный шаг — и восьмой круг заберёт тебя навсегда.
— Отойди!
— Нет! — он шагнул вперёд, его когти впились в её плечи с подавляющей силой. — Позволь ему уйти в Ад по-тихому.
— Я хочу жить!
Её крик взорвался новым пламенем, и Лимб отлетел к стене, растворяясь еще до того, как соприкоснулся с ней. Огненный шар рванул к Бальбериту, но демон уже растворялся в дыму, как тень, покидающая свет. В воздухе раздался треск, и пространство разверзлось серебристым светом.
Ангел.
Она возникла, как заря, пробуждающая мир от кошмара, с ясностью и мощью, способной разрушить всё зло на своём пути. Её белые крылья сверкали, каждое перо отбрасывало свет, обессиливающий темноту и изгоняющий страх. К мечу в её руке привязывались причудливые световые узоры.
Она больше не походила на себя в начале недели. И казалось, что будто не следовала за Бальберитом всю неделю, как чувствовала Мейз.
— Пора покончить с твоей тьмой! — произнесла она, голос её напоминал раскат грома, отзывающегося эхом в узких стенах комнаты.
Бальберит, инстинктивно почувствовав перемену, не успел среагировать, как она стремительно шагнула вперёд. Меч, сверкающий, словно молния, взмыл высоко, глядя на демона с ненавистью, что жгла ей душу.
— Ты заплатишь за всё, что сделал! — прошипела она.
В один миг меч пронзил Бальберита. Яркий свет пронизал его, как мечта о свободе, рвал на части его чёрную сущность. Демон даже не успел вскрикнуть; его лицо исказилось в последнем, безнадёжном осознании своей участи.
На мгновение всё замерло — толчок времени расправлялся как горячий ветер, вечность перевоплощаясь в мгновение. Бальберит смотрел в глаза ангела, и в них было больше, чем просто ненависть; там была горечь, и он понимал, что проиграл. И даже имя не имел как козырь в рукаве…
Его тело рассыпалось чёрным пеплом, как осыпающиеся листья деревьев в конце осени, и тьма, охватившая его, исчезала, оставляя лишь пустоту. Мейз почувствовала, как пол уходит из-под ног, её сердце сжималось от парализующего страха и удивления. Она поняла, что произошло нечто большее, чем просто месть — это было освобождение.
Ангел обернулась к ней, её глаза полны искр, отражающих как свет, так и тьму.
В этот миг, когда зреющий вулкан эмоций едва не разразился окончательным решением, раздался шум в дверном проёме. Дмитрий, его лицо покрыло напряжение, вбежал в комнату, ещё не осознавая, какая катастрофа была на краю бури.
— Мейз! — закричал он. Мейз замахала руками: "Черт, уходи!"
Но в этот самый момент, Бальберит, осыпающийся в пепел, поднял свою руку, искривив губы в улыбке. Его последние слова пронзили атмосферу, как острый твист настоящей иронии:
— Деймон, — прокряхтел он, — девушка твоя… огонь.
Эта фраза была не просто словом, это было утверждение, выпад из уст самого зла, готового сжечь всё вокруг. Мейз, её сердце дрогнуло от этих слов, её внутренний океан развернулся в бурю. То, что он назвал его Деймоном в начале недели было не просто так…
Свет окончательно оставил комнату, и даже Дмитрий остался в поражении, его глаза расширились от страха и недоумения, он стоял в тени между двумя мирами. Мейз стояла посреди этого всего и смотрела на него.
— Как он может знать тебя? — наконец произнесла она, её голос дрожал от эмоций. Внутренние турбуленции утопали в смятении, оставляя её в неведении. — Почему этот демон обращается к тебе так?
Дима стоял у открытой двери. Его взгляд упал на кучку пепла, затем переместился на… ангела.
Он посмотрел на Мейз.
— Я сын адской ведьмы.
Глава 25
Тьма. Густая, вязкая, как деготь. Мейз брела сквозь неё, не видя собственных рук. Боязнь и растерянность охватывали её, нарастали, словно тучи перед бурей. Где-то вдалеке мерцал слабый огонёк — последний проблеск надежды в этом царстве теней. Он манил её, зовя на помощь.
— Тебе повезло, что мальчишка обнаружил тебя, — раздался голос Лимба со всех сторон одновременно, как будто он находился в каждой тени.