Оставшиеся учителя выстроились перед ней, как солдаты перед генералом. Их глаза опущены, плечи напряжены — они боялись Верховную, которая пошла по пути темной магии. Думали, что любое неповиновение теперь карается мгновенно.
— Академия осквернена, — её голос прозвучал, как удар хлыста. — Но я вернула себе контроль. И теперь мы очистим её.
Она подняла руку, и тёмные нити магии сплелись вокруг её пальцев, проникая в стены, в пол, в самые камни здания. Скверна, оставленная демонами, дрогнула и стала медленно отступать, словно живая субстанция, выжигаемая калёным железом.
Но Суми не остановилась на этом.
— Вы передадите мою силу через себя, — приказала она учителям. — Каждый из вас станет проводником. И Академия снова будет неприступной.
Они не спорили. Боялись? Хотели избавиться от скверны? Вероятно, все вместе.
Мейз, Сандра и Дима наблюдали за этим с лестницы на третий этаж.
— Сильна чертовка, — прошептал Дима, сжимая кулаки. — Мы неделю жили в болоте. А она восстановила всё за несколько часов.
— Не всё, — резко ответила Сандра. Её голос дрожал от ярости. — Она не восстановила Фло. И Онги. И всех, кто погиб из-за её игр.
Мейз молчала.
Она смотрела, как Суми раздаёт приказы, как учителя покорно склоняют головы, как сама Академия будто оживает под её прикосновением.
И в этот момент она поняла: они не смогут просто сбежать.
— Нам нужна её кровь, — тихо сказала Мейз.
Сандра и Дима переглянулись.
— Что?
— Кровь Верховной. Для ритуала. Через связь она найдет нас даже на другом конце планеты.
Сандра закусила губу, но кивнула.
— Тогда собираем вещи и действуем. Пока она не оправилась до конца.
Комнаты в Академии всё ещё пахли гарью и сыростью, несмотря на то, что скверна отступила. В воздухе стояло напряжение, будто само здание затаило дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.
Пока Дима и Сандра в спешке собирали свои вещи, Мейз стояла посреди своей комнаты и смотрела на пустые стены, на идеальный шкаф с чужими вещами, на пол, где раньше лежали её книги. Всё сгорело. Всё, что у неё было.
"Ничего."
Мысль ударила с неожиданной горечью. Она привыкла к потерям, но сейчас это казалось особенно жестоким. Она пришла сюда, чтобы выжить, а вместо этого снова осталась с пустыми руками.
И тогда она ощутила.
Тонкую, невидимую нить, впившуюся в грудь. Она не болела — она тянула. С каждым вздохом Мейз чувствовала, как связь между ней и Суми натягивается всё сильнее, будто Верховная методично подматывала её к себе, как рыбу на крючке.
"Она изведёт меня."
В памяти всплыли воспоминания о словах Лимба, якобы Дима может поддержать ее своей энергией, конечно это относилось к глобальной связи, но может он сможет помочь и с локальной, которая связывала ее с ковеном и Верховной.
Собравшись с мыслями, Мейз подошла к двери в комнату Димы. Она знала, что время поджимает, и ей нужна была поддержка, но ноги всё равно медлили. Наконец, она открыла дверь и вошла, чувствуя, как тревога нарастает внутри.
Дима стоял у стола, изучая какой-то листок. Услышав постороннее, присутствие он повернул голову к ней.
— Мейз, — его лицо изменилось, когда он заметил её растерянность. — Что случилось?
Она не знала, с чего начать. Все мысли путались в голове.
— Я… я чувствую, что связь с Суми становится всё сильнее, — произнесла она, глядя ему в глаза. — Она меня зовёт. Я не знаю, что делать.
Дима шагнул к ней, обняв. Мейз уткнулась носом в основание его шеи и прикрыла глаза.
— Я здесь, — сказал он, прижимая её к себе. — Ты не одна, Мейз.
Она ощутила его тепло, но тут же вспомнила, что чувство давления в груди только усиливается.
— Я думала… может, ты сможешь помочь мне. Лимб, первый демон, говорил, что ты можешь поддержать меня своей энергией. Может, мы можем ослабить связь, раз мы два адских… ведьмака?
Он отстранился, посмотрев ей в глаза с легким недоумением.
— Ты действительно думаешь, что это сработает? — произнес он, словно пытаясь убедиться, что она не шутит.
— Думаешь нет?.. — не то чтобы она сильно надеялась, но очень хотелось бы.
— Мейз, — сказал он, его голос стал более мягким, будто стараясь навести её на правильные мысли. — Это глупо. Даже если моя сила действует на глобальные связи, то связь с ковеном она никак не исправит. Наш выход — только уйти.