Пятеро четвероклассников смотрели на новенькую с нескрываемым интересом. Мейз предположила, что раз магия проявляется в возрасте от десяти до тринадцати лет, то остальные два-три человека присоединятся к классу позже. "Но как они обучают разновозрастных детей по одной программе? Кто-то уже три года изучает магию, а кто-то только пришел..."
— Обычно старшие ученики лучше владеют собой, поэтому до седьмого класса мы не преподаем сложную магию, — словно отвечая на ее мысли, пояснила Лакес. — Но как это будет в вашем случае — мы пока не знаем, — в голосе преподавательницы не было ни сочувствия, ни особого интереса, но Мейз отчетливо видела сомнение в ее глазах.
"Ты убила отца. Сожгла человека. Они знают об этом", — внутренний голос звучал в голове, хотя Лимб, сидевший на столе, лишь наслаждался ее мыслями. Мейз старалась не отвлекаться.
— Поэтому сегодня посмотрим, как вы себя проявите, а затем сделаем выводы, — закончила Лакес, обводя взглядом детей, уставившихся на взрослую девушку.
Урок начался с того, что преподавательница провела рукой, словно снимая невидимую завесу, и в пустом классе появилось шесть свечей на подставке. Четвероклассники заняли места у стен. Мейз встала в конце первого ряда.
— Краткое пояснение для мисс Барнс, — начала Лакес. — Свечи — лучший индикатор контроля над магией. Они помогают дозировать энергию. Мистер Уолт, продемонстрируйте.
Мейз обернулась к маленькому мальчику. Тот сосредоточенно поднял руки. Было видно, как напряглись его плечи, как дрожали пальцы. Затем он резко выбросил руки вперед, будто посылая воздушную волну.
Они стояли слишком далеко, чтобы обычный жест мог повлиять на пламя, поэтому дело было в магии. Как ни старался мальчик — а усилия были видны — огонек лишь дрогнул, но не погас.
— Не у всех получается с первого раза, — с едва уловимой мягкостью сказала Лакес. Уолт кивнул, сжав губы в грустной улыбке. "Как долго он уже пытается?" — Мы учимся этому неделями, а то и месяцами, через внутреннее равновесие и самопознание.
— Йогой и медитацией?
— Вроде того, — подтвердила Лакес. — Но сначала, мисс Барнс, попробуйте сами. Возможно, мой курс вам и не понадобится.
Она жестом пригласила Мейз, и все дети с любопытством уставились на новенькую. Та вздохнула — слишком много внимания...
Барнс посмотрела на свечу. Как это работает? Вызвать магию по желанию? Она никогда сознательно не использовала силу. "Магия не подчиняется жестам. Нужно особое состояние ума, но какое?"
Мейз попыталась вспомнить ощущения, когда магия проявлялась раньше. Ярость. Ненависть. И сила — та самая, что струилась по венам, заполняла глаза, жгла кончики пальцев... Сила, которая помогла осознать главную цель.
И вот она здесь. В академии, которая научит управлять этой силой. Даст время на план. Барнс пройдет через все. Чтобы каждый. Горел.
— О Боже! — чей-то крик вернул ее в реальность.
— Черт!
Она резко опустила руки, прижимая их к груди. Ладони горели. И не зря.
Выброс магии был настолько сильным, что свеча не просто погасла — поток огня обрушился на стену. К счастью, та была зачарована от подобных случаев. Теперь Мейз понимала, почему они стоят лицом к стене...
✧
— Да, первый урок магии прошел не лучшим образом.
После огненного шквала Лакес смотрела на нее с неподдельным ужасом, сбросив маску строгости. В классе повисла гробовая тишина, лишь один мальчик прошептал восхищенное "вау".
Мейз понимала мысли преподавателя. "Неужели связь с Адом настолько сильна, что я извергаю только адское пламя?"
Остаток урока она лишь наблюдала за другими. Лакес сказала, что сначала нужно научиться контролировать эмоции. Этим Мейз займется сегодня же.
Теперь она шла на вводную лекцию по основам магии. Суми ждала в кабинете за главной лестницей. Когда Мейз села напротив директрисы, Лимб развалился в угловом кресле, сияя от восторга. Суми — нет.
— Во всяком случае, результаты демонстрируют твою силу, — Мейз исподлобья взглянула на женщину. Та улыбалась, но в темных глазах стоял арктический холод. — Вероятно, это моя ошибка. Следовало отправить тебя к психологу.
— Обсуждать два убийства? — прямо спросила Мейз. Суми внимательно посмотрела на нее.
— Пойми, Мейзакин, — директриса встала и подошла к окну. — Убийство не считается преступлением в нашем мире. Это вопрос человечности, — Мейз округлила глаза. "Серьезно?" — Но начнем с начала.