— Хватит! — кричала Суми. — Вы заплатите за это!
— Пора заканчивать с тобой, — Дима впечатал огромную энергию прямо в спину Верховной.
Суми сдавленно ахнула, недоумевая от резкого нападения, но её защитные чары начали вновь нарастать. Темная энергия жужжала в воздухе, и все вокруг наполнилось опасностью.
— Уходим, — Сандра заткнула баночку.
Но Суми схватила его за руку, зло шипя. Ее рука порвала магические путы, а энергия откинула Диму спиной прямо в книжный шкаф.
Без лишних слов они все трое сконцентрировались.
— На счёт три! — произнесла Мейз, не дожидаясь согласия. — Раз, два, три!
С их слов, магия вырвалась наружу, пронзая воздух мощным взрывом света. Суми, окружённая тёмными потоками, покачнулась, её магия начала дрожать под напором их объединенной силы.
— Что!? — завопила она, но было слишком поздно. В этот момент Мейз рванула вперёд, вместе с остальными направляя поток энергии. Они не говорили, не ждали ясных указаний — просто действовали.
Они вместе выпустили мощный заряд, который обрушился на Суми как ураган, разрывающий паутину. Чары Верховной трещали, словно стекло, и она закричала, когда магия охватила её, выбивая из равновесия.
Мейз, ощущая, как связь с Суми начинает ослабевать, подумала только об одном: уйти. Суми рухнула на пол, одурманенная их атакой, а темнота вокруг них начала рассеиваться.
— Бежим! — выкрикнула Сандра, и они не раздумывая бросились к двери, оставляя за собой впечатляющий хаос.
Дима в последний момент схватил Мейз за запястье и потянул за собой. Они выбежали из кабинета, чувствуя, как тяжесть уходит с плеч.
Мейз обернулась, взглянув на поверженную Верховную, её тело лежало на полу, в окружении оставшихся тёмных искр магии. Она знала, что это не конец — но сейчас у них была возможность вырваться.
Кабинет Верховной остался позади, но в воздухе всё ещё витал резкий запах озона и тлеющей магии. Мейз, Дима и Сандра бежали по коридорам Академии, ощущая, как страх и адреналин подгоняют их вперёд, к выходу, к свободе. Каждый шаг отзывался отголоском в их ушах, а ноги сами несли их, словно ведя к спасению.
— Она очнётся через пару минут, — хрипло проговорил Дима, крепче сжимая руку Мейз, словно боялся, что она исчезнет.
Мейз кивнула, чувствуя, как её собственное сердце скачет в унисон с неистовством в груди.
— Значит, у нас пара минут, — отозвалась Сандра, её голос был резким, но в нём слышалась тревога.
Они выбежали на улицу. Ночь встретила их холодным ветром и густым туманом, который окутал сады Академии. Лес Чарити ждал впереди, тёмный, безмолвный, полный неизвестности и опасностей.
Туманный свет луны пробивался сквозь листву, когда они выбежали к старому дубу, стоящему за теплицами. Он был как страж этого места, забывающий о времени. И там, на корнях, словно приросший к этому месту, сидел Кетч.
Он поднял голову, и в его глазах — усталых, но ясных, отразились все их страхи и вся боль последних дней.
— Вы... — его голос дрогнул, когда он посмотрел на Диму — своего лучшего друга, а затем на Мейз и Сандру, измученных, но не сломленных.
— Мы уходим, — тихо сказал Дима, даже не пытаясь скрыть бремя в своём голосе. — Навсегда. Давай с нами.
Кетч медленно покачал головой, его выражение было полным сожаления и решимости.
— Я не могу.
— Почему?! — Сандра сделала шаг вперёд, её тон стал острым, как лезвие. — Ты же видишь, что здесь происходит! Суми...
— Знаю, — перебил он, сжимая кулаки, чтобы не выдать колебания в голосе. — Но если все уйдут — кто останется? Кто защитит младших? Кто попробует исправить этот бардак?
Молчание повисло между ними, слова Кетча были весомыми, но малоприятными. Каждый считал его решение предательством, но внутри них зажигались мысли о его мужестве.
Дима сжал зубы, затем резко шагнул вперёд и крепко обнял Кетча, словно пытаясь пропитать его своей решимостью.
— Ты идиот, — прошептал он, и в его голосе звучала боль, переплетённая с уважением. — Настоящий.
Кетч хрипло рассмеялся, вытаскивая из груди напряжение.
— Да.
Они разомкнули объятия, и каждый из них почувствовал, как между ними растягивается невидимая нить, связывая их, но разрывая в то же время.
— Бегите, — сказал Кетч, помахав руками. — Пока вас не нагнали.
Мейз кивнула, её сердце болело от неопределённости, но она знала, что у них нет выбора.