Ей нужны были ответы.
— Сядь, — почти прикрикнула она на демона, который, как и предыдущие три дня, пытался вывести ее из себя или напугать.
Лимб удивленно моргнул и сел на край кровати. В тот же миг исчезла иллюзия тараканов, бегающих по ней. Мейз уже было нечем удивить. Еще в первый учебный вечер он подбросил ей в ванну иллюзорных змей — а это была ее первая ванна! В общем, все его попытки напугать ее провалились.
— У меня есть вопросы.
— Да, я вижу, — Лимб не отказывал себе в удовольствии подсматривать за тем, что она пишет по вечерам. Хорошо хоть, он не зачитывал эти записи вслух, как конспекты по истории магии, когда Мейз пыталась заснуть.
Лимб обожал историю в миллион раз больше, чем пугать ее. "Ты все равно не боишься, зато хоть что-то узнаешь". Так в пятницу, пока она принимала ванну, он устроил ей целую лекцию о роли демонов в Салемских процессах. Периодически по ней прыгали несуществующие лягушки.
Из лекции она узнала, что все началось с пуритан, объявивших колдовство уголовным преступлением. Тогда ведьмы поняли, что пора скрываться. Большинство обвиненных инсценировали свою смерть, переехали и основали династии, создав три академии.
Но первая и образцовая — американская, в которой теперь училась Мейз. Обучая молодых ведьм и колдунов на ограниченной территории, они контролировали их и тем самым спасали себя от разоблачения.
Лимб рассказал много интересных деталей. Например, обычные демоны вселились в двух девочек просто для развлечения, а пуритане решили, что это колдовство, и обвинили настоящую ведьму, которая, как назло, рассказала тем девочкам о магии.
Не все казненные обладали силами — кого-то подставили демоны. А одна обычная девушка продала душу, но случайно получила способности. Правда, сам Лимб свел ее в могилу, как только та сбежала из-под стражи. Он долго хохотал над этим.
Лимб не был откровенно злым. Да, он пугал людей, доводил их до смерти, но Мейз его не боялась, и он продолжал свои выходки просто для галочки. Демон больше напоминал надоедливого младшего брата.
Пока Мейз по вечерам записывала вопросы и пыталась систематизировать знания, он разбрасывал — буквально топтался по ним — ее тетради и учебники, вырывал листы у нее из-под носа. За что однажды получил учебником по лбу. Но когда не вел себя как придурок — иногда отвечал на ее вопросы, правда, часто невпопад.
Он мог гладить огромного мохнатого паука — она его не боялась, но каждый раз вздрагивала, чем Лимб пользовался — а потом заглянуть в ее список вопросов и мимоходом ответить на один из них.
Нет определенного срока, через который появляется новая Верховная: кто-то правил сто лет, кто-то — десять. За всю историю мира существовало только тринадцать ковенов. Круги Ада образовались после первого греха — убийства, а Лимб был первым князем, хоть и низшим. Потом умер Каин, ставший центром Ада. Остальные круги формировались в течение веков.
На вопрос, как Лимб мог умереть раньше человека из второго поколения, он не ответил. Задумавшись над этим, Мейз поняла, что не знает, кем Лимб приходился Каину.
— Решила устроить допрос под конец воскресенья? — он закинул ногу на ногу и погладил появившегося паука, наслаждаясь, как Мейз невольно передернулась. — Мамон, конечно, тот еще собеседник.
— Почему вы приходите? — начала Барнс. — Это не может быть связано только с продажей души.
— Умница ты моя, — просюсюкал Лимб, продолжая гладить паука. — Конечно, не просто так. Ты вообще представляешь, сколько вас таких? — фыркнул он.
— Предполагаю, что много, причем на высоких должностях. Так почему ты здесь?
Лимб задумчиво уставился на нее. Видимо, демон предполагал, что кому-то придется отвечать на ее вопросы, и этим кем-то будет он. Конечно, всего рассказать нельзя, но кое-что можно. В конце концов, когда еще ему доведется поговорить с живым человеком? Да еще с таким...
— Если коротко... — начал он, но остановился. — Коротко не получится. Начнем с другого, — Лимб с искорками в пустых зрачках наклонился вперед. — Что ты знаешь о связях?
— С ковеном?
— Нет, — отмахнулся демон. — Во Вселенной, — он широко развел руками, — есть два вида связей: глобальные и локальные. Глобальные — с Землей, как у обычных людей. С Небесами — у святош, — скорчил гримасу. — И, конечно, с кругами Ада, — ухмыльнулся своим обожженным ртом. — Все, кто продал душу, связывают себя с кругом, ради которого, собственно, и грешат. Например, чревоугодие — когда хотят больше, чем им положено. А еще ведьмы. Они от рождения мои, если, конечно, не нагрешат по-крупному, но это решится уже в чистилище.