— Почему?
— Все грешники действуют из лицемерия. Все для себя, все лучше других. Кражи, убийства, — перечислял демон. И он был искренен. Это не было заученной фразой — он действительно так считал.
— То есть я лицемерка?
Лимб замялся.
— Спроси об этом у Кроули, — он встал. В тот же миг по полу поползли змеи, но Мейз даже не шевельнулась, не понимая, почему демон так резко сменил тему. — После князей идут парки, — быстро заговорил Лимб. — Демоны-администраторы. Кстати, князьям нельзя на Землю без особого повода. И ангелам тоже. Они только за нами для баланса бегают, — позлорадствовал он, а затем продолжил. — А парки могут появляться на Земле, когда хотят. Но они обычно устраивают что-то глобальное только по приказу Люцифера.
— Войны?
— Бывает, — пожал Лимб плечами, поднимая одну из змей. — Затем идут обычные демоны — как дети, шляются по Земле и развлекаются. Или выполняют поручения парков. Потом мучители — тут все ясно, они безвылазно в Аду. Ну и ведьмы, но у них нет власти, просто пользуются нашей энергией.
— А...
— Все, интервью окончено, — он бросил в нее змею, но та рассыпалась, едва коснувшись Мейз. Та даже не вздрогнула — уже привыкла. — Давай лучше чем-нибудь займемся. Я, может, в следующий раз на Землю только через сто лет попаду.
— Что ты хочешь? — спросила Мейз. Лимб коварно ухмыльнулся, но по ее лицу было ясно — ничего из его фантазий она делать не станет.
— Ты скучная, — отмахнулся он, запрыгивая на кровать и начиная прыгать. Та даже не прогибалась под ним, будто его и не было.
— Могу предложить только сделать домашку по обычной истории.
— История — это тоже весело, — потер он руки. — Что проходите?
— Карибский кризис.
— О, это Люциферу стало скучно, он отправил Серетру с выводком демонят. Затейник, — усмехнулся Лимб. — Ладно, давай. Сегодня я добрый. Можешь считать эти часы подарком. Потом навещу тебя в Аду.
— Размечтался.
✧
Следующее утро прошло в тишине. Впервые Лимб не скакал вокруг сонной Мейз, не кидался пауками и не болтал без умолку. Было даже непривычно.
Мейз знала, что сегодня придет демон Мамон. Лимб не объяснил, в чем его суть, но обмолвился о сладострастии. "Что это вообще значит?"
— Это что такое? — удивилась Мейз.
— Ты о чем? — Сандра проследила за ее взглядом, но, не заметив ничего необычного, пошла к раздаче за завтраком.
Посреди столовой стоял круглый стол, уставленный горой сладостей: пирожные, шоколад, конфеты и прочее. Но Мейз смутило, что гора оставалась нетронутой, несмотря на толпу учеников вокруг.
Она нахмурилась и прошла мимо за обычным завтраком. Яичница была вполне материальной. А вот сладости на столе — нет, что подтвердил мальчик, пробежавший сквозь иллюзию. В чем тогда был план демона, если она даже не могла их потрогать? Чтобы над ней покрутили у виска?
— Готова к сегодняшнему дню?
— Что? — переспросила Мейз, слишком погруженная в мысли. Сандра терпеливо повторила. — Да, обычный понедельник.
— Вижу, выходные на тебя повлияли, — усмехнулась Редд, откусывая кекс.
"Кекс?!" — Мейз точно помнила, что та взяла яблоко. Может, это тоже иллюзия?
— Эй, ты здесь? — Сандра помахала рукой перед ее лицом. Мейз натянуто улыбнулась. — У тебя защитная реакция такая? Ты же к психологу сегодня идешь.
— А, точно.
В пятницу в ее расписании появились сеансы с психологом — по понедельникам и средам вместо магии. Суми объяснила это так: "Без внутреннего контроля нельзя пользоваться магией". И добавила, что, если будут улучшения, сеансы сократят до одного в неделю.
Мейз вздохнула. Психолог — хорошо, но не с ее планами. Придется тщательно контролировать мысли, чтобы ничего не выдать.
— Дамы, — рядом прыгнул на скамью Шимун, напротив — Джейс. Оба тут же обняли девушек за плечи. Сандра раздраженно закатила глаза. — Третья пара — Гимель. Предлагаем свалить.
— Разве нас не накажут, если весь двенадцатый не явится? — усомнилась Мейз. Парни переглянулись.
— Ты еще многого не знаешь, новенькая, — усмехнулся Шимун.
— Гимель не встает раньше двенадцати, а в этом году ему поставили пару на полчаса раньше! — воскликнул Джейс, как будто это была катастрофа.
— Они не ходят на его пары уже три недели, — заметила Сандра.
— Он сам не ходит!