— Опаздывает.
— Ладно, опаздывает, — закатил глаза Джейс.
— Но мы ответственные ученики, соблюдающие правило пятнадцати минут, — важно заявил Шимун. Сандра закатила глаза, доедая кекс. "Это все еще странно", — подумала Мейз, но, поймав себя на том, что смотрит ей в рот, перевела взгляд на парней.
— Касси и Фло согласны. Идем в кино, — подначивающе улыбнулся Эктен, понимая, что Сандру не уговорить, пока не согласится новенькая. — Давай, Гимель все равно ничего важного на дневных не рассказывает. Суми поставила ему пару только потому, что он ей насолил летом.
— Все это здорово, но мне нельзя выходить, — Мейз встала, взяла поднос и ушла.
Ей хотелось уйти подальше.
Джейс и Шимун больше не подходили, но, видимо, разболтали всем, потому что Кетч похлопал ее по плечу, а девчонки бросали сочувствующие взгляды. Сандра, кажется, даже не удивилась.
Английский и литература прошли с госпожой Ферес — самой утонченной дамой, которую Мейз когда-либо видела. Пока та восхищенно рассуждала о "Метаморфозах" Кафки, Шимун и Кетч мастерски пародировали ее манеры.
Мейз даже не заметила шоколадный фонтан, появившийся на ее парте, пока сдерживала смех. И проигнорировала конфету, найденную в сумке среди тетрадей.
Но после литературы настроение снова упало. Она почти уверена, что первую прогулку ей разрешат не раньше, чем через несколько месяцев. Может, к Рождеству. Если в этом году оно будет нормальным...
Мейз ненавидела праздники — повод для отца напиться. Последнее Рождество она пряталась под столом. Тогда Барнс ненавидела свою жизнь, а теперь... Она свободна от страха. Даже дышать стало легче. Пока не вспоминала о связи с Суми.
— Мы уходим. Остаешься? — спросил Джейс у Сандры. Та лишь приподняла бровь. Мейз тоскливо посмотрела на нее. "Она остается из-за меня?"
— Новенькая, тебе что-нибудь принести? — прервал ее мысли Кетч, поправляя сумку.
— Нет, — замотала головой Мейз, но парни переглянулись.
— Шоколад или мармелад?
— Ребята, не надо, — вздохнула она, но те уже не слушали.
— Все, — сказали девчонки. — Си, тебе как обычно?
Получив кивок, шестеро помахали и ушли. Сандра и Мейз отправились на следующую пару.
— Можешь все полтора часа заниматься своими делами, он вряд ли придет, — сказала Сандра, усаживаясь на стол с книгой. — А если придет, будет ныть.
Она погрузилась в чтение, не собираясь разговаривать. С Сандрой было комфортно — та не болтала попусту, все понимала и не осуждала. Мейз достала листок и начала записывать все, что знала. "Пора завести дневник".
— Сколько лет Суми? — спросила она через несколько минут.
— Наверное, сорок, — пожала плечами Сандра, не отрываясь от книги.
Мейз задала еще несколько вопросов, на которые та так же спокойно отвечала. Редд была флегматична, и это хорошо — никаких лишних расспросов.
— Вы серьезно остались? — разочарованно вздохнул мужчина, вошедший ближе к концу пары.
— Здравствуйте, мистер Гимель, — Сандра даже не подняла глаз от книги.
— Ох уж эти двенадцатые, — закатил он глаза, садясь за учительский стол. — Если уходите — то давайте уж все.
— Мейз нельзя выходить, — заметила Сандра.
— А, новенькая, — Гимель наконец взглянул на нее. Мейз не нравился такой интерес, но все так делали при первой встрече. — Мейз Барнс, верно?
— Да.
— Звезды предупредили меня о вашем приходе несколько недель назад, — заявил он, откидываясь на стуле и поглаживая бороду. Мейз взглянула на Сандру, но та не реагировала. "Неужели правда?"
— Они еще что-то сказали обо мне? — спросила Мейз. Гимель усмехнулся.
— Вы решительны. Но омрачены, — наклонил голову.
Мейз застыла. Внутри нее будто боролись две личности: одна хотела сбежать, другая — гордо улыбнуться. Она сохраняла нейтральное выражение.
— Точнее не скажешь.
Мейз резко повернулась к входу. Там стоял толстый мужчина в потрепанном фраке, опираясь на трость. Он выпускал клубы сигаретного дыма, мерзко ухмыляясь. В окно ударила молния, на мгновение осветив корону из дыма, который плескался в его глазах.
— Опять дождь! Звезд не видно будет, — вздохнул Гимель. Но Мейз уже не слушала.
Мамон явился.
Глава 5
Мамон был ужасен. У Мейз вызывало омерзение буквально всё в нём: грязная одежда, огромный живот, все четыре подбородка, небритое лицо, измазанное в соусе, жёлтые зубы, сигаретный дым и похабная искра в серых глазах.
Он напоминал ей отца, который выглядел едва ли в половину так же отвратительно.