Сандра не ответила, с едва нахмуренным лицом потирая как раз руки. Мейз посмотрела на свои. Мало того, что в момент заморозки холод цапнул ее только за нос, так еще и после выкида Вельзевул Барнс отогрелась быстрее, чем если бы стояла у печки. Суми и без того видела в ней угрозу, так теперь и подавно…
— А ты не так проста, как кажешься, — Мейз даже забыла о Вельзевул позади себя. Она уставилась на поднос. Откуда он вообще? — Обратила всю мою силу в свою собственную, которую и получить то не должна была. Ты расстраиваешь, но такая интересная, что аж бесит.
"Ты пытаешься польстить мне?" — подумала Мейз, начиная есть. Раздалось недовольное фырканье.
Больше Вельзевул не говорила — очевидно, исчезла. Так что Мейз доела обед в относительном спокойствии, а затем отправилась к психологу.
— Добрый день, Мейз, — Соул добродушно указала на стул. — Слышала, что ты ослушалась директрису. Поговорим об этом?
Барнс вздохнула, но кивнула.
— Я знала, что нельзя этого делать, но мне так хотелось ощутить свободу, — честно призналась она. Соул понимающе кивнула, делая небольшую пометочку, а затем сложила руки на столе, ожидая продолжения. Мейз закусила щеку. — Просто я всю жизнь как будто была взаперти, — взгляд был направлен в прошлое. — Постоянно дома, потому что не было друзей. Я была почти готова сесть в тюрьму. А теперь меня держат здесь…
— Ты почувствовала себя свободной, когда вышла на улицу?
Мейз задумалась, сжимая пальцы.
— Нет… — это была правда. Горькая, но правда. — Может только её ощущение, что вот, я сбежала с друзьями, иду развлекаться. Друзья, развлечения… — она нахмурилась. — Но всё ещё связана нитями связи.
— Нитями?
Мейз вдруг поняла, что сказала лишнего. Из книги про ковены она узнала, что связь может видеть только ведьма с силой Верховной. Но сама Мейз кажется выбивалась из этих правил из-за неестественности своих сил.
— Образно, — сказала она, почти незаметно выдыхая, когда Соул понимающе кивнула.
— Ты можешь назвать ситуацию, в которой ты бы действительно чувствовала себя свободной? — спросила психолог.
"Когда разорву связь с ковеном, а затем убью всех, кто отравляет мир своим присутствием и заставляет бояться его."
— Возможно, когда я получу разрешение выходить из академии. И привыкну к новым реалиям моего мира, — сказать правду было нельзя.
— А вот это уже интересно, — раздался голос Вельзевул.
Мейз нестерпимо хотелось обернуться, но она сидела, глядя на Соул. Но вдруг черно-золотая дымка появилась над психологом и влетела той в голову. Мейз сидела смирно, но пульс участился, а глаза в панике бегали по женщине. Пока не встретились с глазами, которые налились золотом…
— Убить всех, потому что думаешь, что имеешь право решать. Не тварь дрожащая, право имеешь, — Суми неестественно улыбалась. Мейз сжала челюсти. — Убийца.
"Пошла к чёрту. Я хочу освободить мир от ужаса, в котором жила сама", — Мейз не говорила вслух, потому что боялась, что это всё ей на самом деле кажется — демоны таким уже промышляли.
— Столько лет так было, и ты решила, что можешь изменить? — из глаз Соул потекло расплавленное золото. Мейз в панике задышала чаще. — Всех грешников в ад спустить сразу?
"Да. Я не собираюсь ждать, пока кто-то сделает это. И я не утверждаю, что я спасатель, герой, у меня нет того морального принципа и цели, которые ты ищешь. Я согласна быть злодеем, если это означает, что я достигла своего!" — Мейз уже тряслась.
Вельзевул не ответила сразу, в золотых глазах сложно было разглядеть эмоции, но по ее действиям можно было проследить заинтересованность — она наклонила голову вбок. Барнс, все еще трясясь, сжала челюсти, яростно глядя на демоницу.
— Твоя решимость не обернется для Люци ничем хорошим, — Вельзевул отклонилась на спинку стула, складывая руки на груди и серьезно глядя на нее. — Мне обещали самоуверенную гордячку, а ты просто решительная темная.
Мейз непонимающе поморщилась, даже забыв о том, что не должна двигаться. Но похоже демоница и правда вселилась в ее психолога, потому что Соул уже бы давно выдернула ее из этого наваждения своими вопросами. Или это какой-то другой вид иллюзий?
"Что значит темная?" — спросила она, возвращая прежнюю невозмутимость. Трястись перестала.
— С чего бы мне тебе рассказывать? — рассмеялась Вельзевул, но что-то в лице ее изменилось. — Если ничего не предложишь взамен, ничего и не расскажу.
"Что тебе надо?" — от Мамона никаких ответов получить ей не удалось, как от Лимба. А с этой женщиной похоже можно было договориться, хотя тоже верить ей…