Вельзевул вдруг дернулась, будто кого-то увидела, и исчезла. Барнс выгнула бровь: "А вот это уже интересно".
— Ты чего? — Сандра посмотрела в ту же сторону, но увидела только кучку девяток.
— Подругу увидела, — язвительно ответила Барнс, ставя на поднос тарелку.
— Давно ли ты дружишь с девятыми? — скептически спросила Редд, складывая руки на груди.
— С тех пор, как одна двенадцатая решила обвинить меня в лицемерии, — прошипела Мейз сквозь зубы.
На секунду свет во всей столовой дрогнул. Ведьмы и ведьмаки моментально стали оглядываться, дабы увидеть кого-то, кто сейчас находится в шаге от магического выброса, но Мейз уже взяла в руки поднос и пошла за стол к своим одноклассникам.
Сандра с самым злым лицом прошла мимо, даже не подумав сесть за стол к двенадцатым. Кажется, на секунду стекла в двери задребезжали, когда она выходила на террасу.
— Зачем тебя звала Суми?
Мейз посмотрела на Дмитрия с таким возмущением и отвращением, что тот на секунду даже остолбенел и отпрянул назад. Он настолько ей неприятен?.. Но с другой стороны, чего Трутской ожидал после того, как буквально распустил руки и прижал ее к стене? Она и так его уже отшила. Стоило вообще игнорировать ее существование.
Но как он мог?..
Нет, он не влюбился в нее за секунду. И вообще он больше придерживался теории, что Мейз понравилась ему только по той причине, что была новенькой. Здесь Дмитрий знал всех досконально. Кроме нее. В Мейз было что-то такое... Захватывающее его. Сидя от нее через проход в классе он постоянно думал только о том, какая же аура от нее исходит. Черная, искрящаяся. Такую он видел только у матери...
Но сейчас он просто хотел проявить банальную вежливость, наладить контакт хотя бы для дружбы, загладить вину, поддержать. Вот только Дмитрий еще не понял, что Мейз больше не хочет такую дружбу. Она никому не расскажет о своей жизни, о планах тем более.
— Мне разрешили посещать уроки магии, — ответила Барнс так холодно, что на секунду у Трутского заморозило ладони.
Больше она не говорила, да и он не пытался завести с ней разговор. В Мейз опять кипел гнев, хотелось сжечь эту дурацкую Академию до тла. Если она не сделает этого, то Суми не выпустит ее отсюда никогда. А в случае чего даже убьет!
"Черт тебя дери, Барнс, куда ты вляпалась?!"
Но она сама понимала, что хотела такой жизни: магия, сила, решимость. Проблема только в том, что это все несло и другую сторону: непонимание ее остальными, страх перед ее силой, желание убить. Суми ненавидела ее и боялась. Сандра отчего-то начала смеяться над ней — опять же из-за страха? Конечно, каждый же день тебе рассказывают, что за твоей знакомой ходят демоны, а еще она продала душу и случайно получила силу.
— Мейзи, хочешь сегодня поиграть с нами в мафию? — спросил Кетч.
Девушка, так резко вырванная из своей пучины зла и ненависти ко всему вокруг, посмотрела на него. Что он предложил?
— Мафия, — весело повторил Сильва. — Мы же накупили в понедельник разных вредных штучек.
— Так и не попробовали, потому что вы трое, — Шимун указал на нее, Дмитрия и куда-то в сторону Сандры, — эти два дня какие-то совсем хмурые.
— Короче, пора это менять, — безапелляционно заявил Джейс, макая картошку в соус на подносе Касси, обсуждающей с Флоренц последний показ с недели моды. — Девчонки вы с нами?
— ...В следующем году наверное поеду с отцом, — закончила Кассандра и посмотрела на парня. — Что?
— Мафия вечером, — сказал за него Кетч. Фло страдальчески вздохнула.
— Да блин, опять? Вы же знаете, я максимально плоха в этом! Я постоянно умираю еще в начале каждой игры.
— Не переживай, детка, я не буду валить тебя в самом начале, — Шимун кокетливо подмигнул, воруя картошку с подноса Джейса.
— Да, детка, — передразнил Эктен.
Фло развернулась и возмущенно кинула в него смятую салфетку. Джейс со смехом подскочил, пока ему не прилетело чем покрепче, и, подхватив друга под руку, унесся на следующий урок. Шимун успел оставить быстрый, смазанный поцелуй на щеке своей девушке и был таков.
Мейз усмехнулась и попыталась скрыть улыбку в кружке. Такая беззаботность двенадцатых ей нравилась.
— Так что, Мейзи? — вернулся к изначальной теме разговора Кетч.
— Я приду, если перестанешь так меня называть, — рассмеялась она.