Яркая вспышка, словно отражение того самого адского пламени, которым Мейз когда-то сожгла человека, ослепила их обоих — и её, и демона. От удара, вызванного этим огненным взрывом, демон отлетел на несколько метров, врезался в зелёную стену и, оставив на ней свой силуэт, скатился на пол.
Мейз удивленно уставилась на черный след от копоти. Удивительным было то, что она почернела только в том месте, где Бельфегор влетел в нее. Все остальное было абсолютно болотно-зеленым, как и обычно.
Она не знала, что удивило ее больше: что пятно вообще появилось или что не сгорело вообще все. Стены защищены от магических повреждений. Похоже, горящий демон вовсе не входит в это понятие.
— А вот это... — прокряхтел демон с усилием поднимаясь хотя бы на локти, — ...было больно.
Бельфегор с особым удивлением вдруг уставился на свои руки. Обожженные до черноты.
— Чего?! — вскричал он, подскакивая на ноги.
Он стал вертеть ладони, затем задрал рукава — от запястий чернота и весь ожог пропадали. Но затем демон разорвал свою одежду. Грудь, в месте, где Мейз ее коснулась, не просто почернела, нет! Она обуглилась. От кожи осталась лишь одна корочка, закоптившиеся кости выступали из грудины, все внутри было прожжено. Виднелся просвет.
Бельфегор с криком злости побежал в ванную, где висело зеркало. Но Мейз уже видела его спину, на которой была точно такая же дыра, только чернота была чуть более рассеяна.
Мейз прожгла князя насквозь.
— Тварь! — закричал он из ванной.
Ей не было страшно. Наоборот. Барнс улыбалась.
— Ах ты!.. — Бельфегор выбежал обратно и замер с открытым ртом, замечая ее искреннюю, счастливую улыбку. — Еще и радуешься?! Да я тебя сейчас сам на девятый круг Ада спущу!
— Не спустишь, — раздался новый голос.
Мейз моментально потеряла все воодушевление и посмотрела на парня в белом. Нет, это был не тот, что в прошлый раз. Но, несомненно, тоже ангел.
— Крылатый. — прорычал демон.
— И тебе привет, Бельфегор, — спокойно ответил ангел и посмотрел на нее. — Здравствуй, Мейзакин.
Приветствие его звучало так, словно дальше он должен был представиться. Но нет. Имени не назвал.
Глава 13
— Не знаю, кто сейчас бесит меня больше, — прошипел демон, кинул злобный взгляд на обоих, а затем исчез.
Мейз не могла не улыбнуться.
Ангел сбоку вздохнул.
Они смотрели друг на друга какое-то время. Взгляд ангела был сожалеющий, зато ответный ему был веселым, изучающим. Мейз была до ужаса рада, что смогла противостоять Бельфегору и доставить ему такую мучительную боль.
"Будешь знать, как быть такой тварью".
Если ангел и слышал ее мысли, то виду не подал.
"Интересно, зачем он здесь?"
— Ты очень сильная, Мейзакин.
— Спасибо, — она едва ли не светилась.
Уперев руки в бока, Мейз повернулась к прожженной стене и весело усмехнулась. А ведь надо же! Если она смогла прожечь самого демона, то чего стоит сделать нечто похожее с нескольким десятком людей? А с миллионом?
— Я не про магическую силу.
"Ну вот. Испортит мне сейчас всё настроение", — вскользь подумалось ей. Мейз опустила руки и посмотрела на ангела. В белом, красивый, как и первый. "Ангел, ты мысли слышишь?" — на всякий случай уточнила она.
— Ты многое пережила. И всё же не сломлена.
— Ха, — не удержалась Мейз. — Мистер Ангел, вы вообще видите с кем говорите? — она указала на себя. Парень сожалеюще смотрел на неё. — Да я же вся сломана, переломана. Травма на травме.
— Что ж, если ты хочешь на этом зациклиться...
— Я хочу? — возмутилась Мейз. Всё былое хорошее расположение духа растаяло как айсберг в Африке — будто и не было. — О нет, наоборот. Я хочу отделаться от этого!
Барнс сжала кулаки и с недовольным лицом потопала в ванну. Уже оттуда она громко заявила:
— Кстати, я продала душу, чтобы именно это и сделать, поэтому, да, спасибо что спросили!
Холодная вода немного вернула её в реальность, но несильно — в какой реальности она вообще могла стать ведьмой после продажи души, прожечь демона и сейчас разговаривать с ангелом? Неожиданно, вообще всё, что произошло в жизни за последний месяц, стало казаться абсурдным.
Мейз сжала сырую тряпочку и подняла взгляд к зеркалу. А ведь она теперь совсем на себя не похожа... Лицо болезненно похудело, побледнело, глаза потемнели, но... Мейз хмыкнула. Ей нравилось.