— Мне жаль, Мейзакин.
— Хватит так меня называть, — брезгливо поморщилась она, выходя из ванной.
Интересно, если она не ототрет копоть, то можно будет поменять обои?
— Как пожелаешь, — ангел склонил голову, делая шаг назад.
Мейз окинула его взглядом и принялась тереть обои.
— Зачем ты тут? — спросила она у ангела.
— Для баланса, — ответил он. И замолчал.
Мейз повернула голову и выгнула бровь. Она, по его мнению, должна, что ли, знать все законы мироздания? Или быть настолько безразличной, чтобы не узнать, как и что?
И по взгляду он тоже не осознал. Или не хотел.
Мейз вздохнула и бросила тряпку на стол. Не оттиралось.
Лучше поговорить с ангелом завтра, на свежую голову. Сегодня она слишком устала, чтобы думать о чём-то серьёзном в виде мироустройства.
— Как тебя зовут? — спросила она, забираясь под одеяло.
— Моё имя тебе не нужно, — спокойно ответил он, не сводя с неё взгляда.
— И как мне к тебе обращаться? — Мейз удивлённо вскинула брови.
— Тебе не нужно ко мне обращаться.
Ответ убил. Убил желание Барнс еще какое-то время бодрствовать. Устало покачав головой, она окинула ангела взглядом — он сложил руки в замок и смотрел на неё — и, накрывшись с головой, отвернулась к стене. Даже не удивится, если он так всю ночь простоит.
Как-то Лимб и Мамон устраивали такое же. Но если Лимб в итоге завалился к ней на кровать и всю ночь болтал, а Мамон причмокивал чем-то — или кем-то... — на диване, то это вообще был ангел.
Мда, и когда её жизнь стала оммажем на Библию?
✧
Среда стал пыткой. Единственное хорошее, что произошло за день, — не было Бельфегора. Видимо, демон зализывал раны. Или готовил для Мейз что-то такое, что заставит её почувствовать себя прожженной насквозь...
"Лучше бы он боялся ангела, а не вынашивал план", — она скосила взгляд на парня, который спокойно стоял рядом с ней. Если честно, это напрягало.
— Ха-ха!
А вот одно из событий плохого дня. Двенадцатые устроили ответ одиннадцатым.
— Вот так, мелкотня, будете знать, как с нами тягаться, — усмехнулся Кетч за столом, наблюдая, как стайка девочек верещала от фантомных ласкачек. Те, переливаясь, бегали по ним, выискивая самое тёплое для них место — налитое магией.
Мейз пока не изучала магическую зоологию, но похоже половина существ охотилась на магию.
— А что в них такого плохо? — спросила она все-таки.
— Если посчитают, что самое сильное место под кожей, то могут и прогрызть, — Сандра довольно опасно улыбнулась, поглаживая одну ласкачку. Та была чисто красной, в отличие от остальных.
Почему та не бегала по Сандре, Мейз не знала.
Тяжело вздохнув, Барнс развернулась обратно к столу и продолжила есть. Экономика выжала её. И нет, сложными были не матмодели, а Синх. Такое ощущение, что в него сегодня вселился Бельфегор! Он и так обычно не отличался деликатностью и часто довольно черно шутил над детьми, но сегодня что-то совсем не смешно было.
— Опять?! — в столовую вошла Суми.
Пока младшеклассники расступались перед ней, открывая вид на одиннадцатых, Сандра сжала ладони вместе, чем буквально растворила свою красную ласкачку. Мейз взглянула на визжащих девочек: поцарапанные, с переливающимися крохотными следами лапок, взъерошенные, испуганные. Но ласкачек на них не было. Тоже растворились?
— Мисс Суми! — закричала Рики.
— Это они! — вторая указала в сторону двенадцатых.
Но только когда все расступились в разные стороны, они просто ели. Будто ничего и не происходило.
Мейз сидела спиной к директрисе, но прожигающий взгляд ощутила сполна. Интересно, а Суми способна прожечь её насквозь? А сколько сил у Верховной? Если Мейз будет обладать такой силой, то сможет сжечь грешников?
— Ты какой-то неправильный дискриминатор, — ну вот только его ей тут не хватало.
Мейз повернула ложку и посмотрела на искривленное лицо со шрамом.
"А шрам тебе адская ведьма оставила?" — хмыкнула она, продолжая есть.
— О, она злорадствует, посмотрите-ка! — прорычал демон. — Пернатый, ты че тут с ней сделал без меня?
Ему не ответили.
— Ну ниче, щас я тоже позлорадствую.
Хотелось поинтересоваться, как именно.
— И кто это сделал? — вдруг раздался голос Суми у самого стола.
— О чем вы, директриса? — спросил Джейс, с наигранным равнодушием, макая картошку фри в соус.
— Мы ничего не делали, — Шимун поправил костыль, лежащий рядом на скамье.
Мейз рискнула поднять взгляд. И последнее, чего она ожидала, так это увидеть мутные глаза.