Мейз схватила ближайший предмет — подушку — и бросила её в стену. Пух разлетелся по комнате, как её собственные мечты, разбившиеся на мелкие кусочки. Она не могла остановиться. Каждый предмет, который попадался ей на глаза, становился жертвой её ярости. Она перевернула стол, разметала книги, заставляя их страницы рваться. В её душе бушевал ураган, и она не могла его остановить.
Мейз кричала, словно желая, чтобы больная душа вышла из нее. Вот только души-то уже и не было.
— Чертовы демоны! Чертовы люди! Пошли вы все!
Её взгляд упал на диван. Он стал символом её неудач, и в порыве отчаяния Мейз решила, что не оставит его в покое. Огненные сгустки один за другим полетели в диван, затем в ужасные зеленые стены. Яркие языки пламени танцевали, отражая её внутреннюю борьбу, и она почувствовала, как гнев утихает, уступая место грустной пустоте.
Колени подкосились, и Мейз упала у самого дивана.
"Спали меня, огонь".
Но он наоборот потух. Диван и стены покрылись копотью, а зеленые обои обгорели… Только стены под ними остались целыми — на них виднелись серебряные руны, некоторые из которых выгорели.
Мейз заплакала, падая на пол окончательно и разметая волосы по ковру. Солнечный луч пытался согреть ее до самого последнего момента заката…
Очнулась она только к вечеру. Комната была в хаосе.
Мейз лежала на полу, прижав ладони к липкому от слёз лицу. Комната пахла гарью и пеплом — точь-в-точь как в тот день, когда она впервые убила. Серебряные руны, обнажившиеся под сгоревшими обоями, мерцали в сумеречном свете.
"Ты уничтожаешь всё," — прошептала она, сжимая в кулаке горсть пепла.
Тишину нарушил стук в дверь. Мейз даже не пошевелилась.
— Мейз? — за дверью явственно прозвучал голос Сандры. — Я знаю, что ты там.
Мейз сжалась в комок. Последнее, чего ей хотелось сейчас — это видеть кого-то из двенадцатых. Особенно Сандру с её пронзительным взглядом, который, казалось, видел всё.
— Уходи, — хрипло сказала Мейз, но дверь всё равно открылась.
Сандра замерла на пороге, обводя взглядом разрушенную комнату. Её тёмные глаза скользнули по обгоревшим стенам, разбросанным вещам, наконец остановившись на Мейз, которая всё ещё сидела на полу среди пепла.
— Чёрт возьми, — тихо выдохнула Сандра, переступая порог. — Ты устроила тут настоящий ад.
Мейз горько усмехнулась:
— А где же мне ещё его устраивать, как не в своей комнате?
Сандра осторожно обошла разбросанные книги, подошла ближе и неожиданно опустилась на корточки перед Мейз, так что их глаза оказались на одном уровне.
— Я не о том, — сказала она. В её голосе не было ни осуждения, ни страха — только какая-то странная, твёрдая решимость. — Я о том, что ты могла позвать меня. Или кого-то ещё. Вместо того чтобы в одиночку...
— Что? Сжечь свою комнату? — Мейз резко встала, отряхивая с колен пепел. — Ты действительно думаешь, что после того, что Суми сказала на всю школу, кто-то из вас захочет...
— Мы не Суми, — перебила Сандра, тоже поднимаясь. — И мы не весь этот лицемерный школьный сброд. Мы — двенадцатые. — она села рядом. — И если ты думаешь, что пара идиотских сплетен могут это изменить...
Мейз резко повернулась к ней:
— Это не сплетни. И ты это знаешь... — её голос дрогнул, — я убила двух человек, Сандра. Двух. И я не жалею об этом.
Тишина повисла между ними тяжёлым покрывалом. Сандра не отводила взгляда, её лицо оставалось непроницаемым. Наконец она медленно кивнула:
— Знаешь, что я вижу? Я вижу комнату, которую ты спалила дотла. И я вижу, как ты сейчас пытаешься сделать то же самое со всем вокруг. Со всеми, кто пытается до тебя дотянуться. Я уверена, что дела в очередном демоне. Не поддавайся ему.
Мейз чертила узоры на пепле. Можно ли вызвать Сатану дважды?
— Что ты тут делаешь, Сандра? — тускло спросила она. — Мы не общаемся.
— Потому что я тебя сейчас понимаю, — Сандра внезапно ухмыльнулась, но в её улыбке не было веселья. — Потому что я тоже когда-то сожгла пол-общежития из-за Суми.
Мейз замерла, не зная, что сказать. Сандра тем временем провела пальцами по чёрной копоти на диване.
— Знаешь, что мне тогда сказал Джейс? — она повернулась к Мейз. — Что огонь — это не только разрушение. Это ещё и очищение. И перерождение.
Мейз почувствовала, как в горле встаёт ком:
— Я не хочу перерождаться. Я хочу...