— Что задумал? — спросила она, ополаскивая рот. Стоило ей выпрямиться, демон уже стоял у нее за спиной. Мейз даже не вздрогнула.
— Ты ищешь свое место в этом мире, да? — зловещим шепотом поинтересовался Лимб, приближая лицо. Мейз использовала этот момент, чтобы рассмотреть содержимое его пустых глазниц. В пустом черепе был все тот же смог. — Мать выгнала, теперь ведьмы — твоя единственная возможная семья, — он наклонился, нависая как коршун. Мейз не впечатлилась: да, вчера рыдала из-за мамы, но она не ищет новую семью. — И ты боишься все испортить.
— Да, — ответила она. Ей было интересно послушать, что же из этого выйдет. Может, удастся узнать что-то новое?
— Тогда я ооочень рад тебя огорчить, — честно протянул Лимб. — Верховная станет тебя ненавидеть. А за ней и весь ковен, — "значит, правда ковен". — Всё потому, что ты сильнее их всех — их связь с моим кругом неровня твоей связи с восьмым.
А вот это было уже интересно. Мейз удалось сдержаться, чтобы не улыбнуться. Демон только что сказал ей очевидно важное. Она сильнее. Из-за продажи души? Что насчет ненависти Суми к ней?
— Вельзевул станет твоим концом, ведьмочка, — пропел Лимб, наслаждаясь моментом, и исчез.
"Он серьезно думает, что это сработало?" — чуть не фыркнула Мейз, поборов желание позвать демона, чтобы задать вопросы. Нужно четко их сформулировать и составить план. Хотя Лимб, похоже, и без того ей все расскажет. "Да он наивен, как ребенок, возомнивший себя важным".
Мейз вышла из ванной через несколько минут уже в другой одежде. Кофта липла к рукам, которые были мокрыми после того, как она смывала засохшую кровь. Лимба нигде не было, но она была уверена — он еще появится. Будет весь день ошиваться то тут, то там и "пугать".
По расписанию ровно в девять начинались занятия. В среду, кроме двух уроков математики и экономики, стояла практика по контролю магии — вероятно, для младших классов, и карандашом была приписана персональная лекция по основам волшебного мира. Она надеялась, что там расскажут и о жизни в академии.
Мейз села за стол. За разговорами с демоном она пропустила завтрак, но вчерашний ужин, который был забыт, пришелся как нельзя кстати. Девушка принялась есть, разглядывая тетради, обнаруженные на столе. Вчера их не было.
Положив несколько тетрадей и ручку в сумку, Мейз направилась к выходу. Суми вчера не объяснила почти ничего, поэтому о том, что комнату можно закрыть, Мейз узнала, увидев ключи на вешалке у двери.
Взгляд уперся в напольное зеркало. Мейз никогда не была красавицей, а неожиданное похудение на несколько килограммов понравилось бы ее прошлой версии, но сейчас... Вызывало только тоску и равнодушие.
Про форму ей тоже не сказали, но вчерашние дети в более-менее деловом стиле дали понять, как одеваться. Поэтому Барнс надела все школьное: потертые брюки и растянутую водолазку, которая местами просвечивала, а ворот приходилось закалывать булавкой сзади, чтобы выглядело нормально.
Она всегда носила дешевую черную жилетку, чтобы скрывать эту булавку, но мама не положила ее... Эта жилетка скрывала фигуру. Но сейчас эти функции ее не волновали. Впервые в груди было пусто.
По коридорам уже ходили старшие и младшие ученики, в основном расходившиеся по кабинетам на первом этаже. Кто-то колдовал прямо в коридоре, смеясь над друзьями или врагами. И абсолютно все оборачивались на нее.
Новенькая. Взрослая. И оттого необычная.
Кабинет нашелся быстро. Но стоило ей войти — все снова посмотрели на нее и замолчали. Это должно было ее волновать. Столько внимания... Но не волновало. И Мейз это радовало.
— А, Мейзакин, дорогая, проходи, — Суми неожиданно обнаружилась у учительского стола. Рядом с ней стоял другой взрослый.
Барнс обвела взглядом всю комнату: небольшой класс, по четыре парты в два ряда — этого было даже много для семи учеников. Кто-то сидел один, кто-то по двое. Мейз пока не представляла, сколько здесь было классов, но если двенадцатый состоял только из семи человек...
"Если сюда поступают с десяти лет, то это четвертый класс, значит, восемь классов в Академии. В каждом человек по семь. Все равно кабинетов как-то много. Учитывая, что левое крыло тоже учебное".
— Ребята, это Мейзакин Барнс, — представила Суми. — Ее магия проявилась поздно, но я надеюсь, вы примете ее как равную.
Мейз ожидала насмешливых взглядов, но, видимо, при директрисе никто не посмел. Стальные нити связи сковали их. "Анталия не такая уж добрая, какой хочет казаться", — еще больше уверилась Мейз, направляясь к выбранному месту.