— Опоздал, Эктен, — констатировал Ким.
— Простите, мадам Эффи задержала на перевязке, — Джейс слабо улыбнулся.
— Эй, ты чего тут делаешь? — Шимун тут же поднялся, будто пытаясь выдворить друга обратно.
— Джейс, рука же еще не зажила! — возмутилась Касси.
— Я устал тухнуть в палате вместе с этим олу… простите, профессор, одиннадцатым. Так что, — он раскрыл свои руки — точнее, поднял одну руку — показывая всего себя, — я вернулся к своей стае.
Даже слабого "ау" не послышалось. Но Джейс ярко всем улыбнулся, а затем сел на свое место.
Мейз же кусала губы. Она все еще чувствовала вину.
— Как трогательно. Он даже не злится на тебя. Настоящий мученик. — бросил Абаддон, а затем посмотрел в сторону и моментально скрылся в тени и ускользнул.
Мейз впилась ногтями в ладони. Боль помогала не заплакать — подтверждено жизненным опытом. Она видела, как Дмитрий пристально смотрит на нее, как Сандра перед ней постукивает карандашом по тетради, как Касси украдкой вытирает глаза. Все это — из-за нее. Из-за того, что она принесла сюда этот кошмар.
Когда прозвенел звонок, Мейз первой выскочила из класса, даже не взглянув на Дмитрия, который хотел что-то сказать.
✧
Пустой кабинет для неизвестного ей предмета был залит лунным светом. Мейз сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела, как тени от деревьев за окном танцуют на стенах. Она пропустила рисование и музыку, весь день просидев здесь, в одиночестве.
"Сбежать. Просто взять и сбежать", — мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.
Тень в углу кабинета вздыбилась, приняв знакомые очертания.
— Устала бороться, маленькая ведьма? — спросил Абаддон почти ласково.
Мейз даже не вздрогнула. Она просто устало подняла глаза.
— Оставь меня.
— О, я бы с радостью. — демон сделал театральный жест рукой. — Но тогда кто спасет твоих драгоценных друзей? Верховная как паук, связывает нитями вас будто мух. Вы все будете делать только то, что она хочет. Она хочет она многое, — он коварно улыбнулся. — Ты знаешь, что для темной магии нужны жертвы? Одной из таких была сама Верховная.
Мейз резко подняла голову.
— Врешь.
— Проверь. — его горящие глаза сузились. — Одна жизнь — и все закончится. Разве это не справедливо?
В этот момент воздух вспыхнул золотым светом. Ангел появился у противоположной стены.
— Не слушай его. Если ты совершишь это — ты перейдешь черту, за которой нет возврата.
Мейз вскочила на ноги. Слезы, которые она сдерживала весь день, наконец хлынули.
— Что мне делать?! — ее голос сорвался на крик. — Почему я вообще должна тебя слушать?! Сколько раз я просила о помощи, но разве кто-то услышал? Нет! — она всплеснула руками. — За свою свободу я всегда боролась одна!
Абаддон обвил ее плечи холодными пальцами:
— Именно. Так возьми же то, что принадлежит тебе по праву. Возьми нож и...
Дверь медленно открылась. В проеме стоял Дмитрий, его брови были сведены.
— Мейз?.. — он оглядел пустую комнату. — С... с кем ты разговариваешь?
Демон исчез в тени. Ангел растворился в свете. Осталась только она — с мокрым лицом и дрожащими руками.
Дима медленно подошел.
— Ты... — он осторожно протянул руку, словно боялся, что она рассыплется. — Что происходит?
Она отвернулась, обнимая себя за плечи.
— Ты не поймешь.
— Попробуй объяснить.
Его теплые пальцы аккуратно взяли ее за запястье и развернули к себе. Он слегка наклонил голову, заглядывая в ее глаза.
— Я... я не знаю, что делать, — прошептала она. — Они все требуют... а я... я просто хочу, чтобы это прекратилось.
— Кто "они"?
Дверь снова открылась. На пороге стояла Сандра, ее глаза блестели странным, нездоровым блеском.
— Мейз, нам срочно надо поговорить, — ее голос звучал неестественно высоко.
— О чем? — спросила она осторожно.
Сандра даже не посмотрела на Трутского. Будто ей было абсолютно все равно, что об их плане узнает кто-то посторонний.
— Ты прекрасно знаешь о чем, — Сандра вошла в класс, ее голос звучал как заговор. — Кровь. Я знаю, как мы можем разорвать все. Нужно только...
— Подожди, — Мейз отступила на шаг, сжимая руку Димы сильнее. Тот непонимающе переводил взгляд с одной одноклассницы на другую… Вдруг она отчетливо увидела — в глазах Сандры мелькнул знакомый багровый отсвет. Тот самый, что был в глазах Абаддона. — Это... это твои слова?