— Что за грязь?
— Опять сантехнику прорвало?
— Фу, воняет...
Они не видели Его.
Но она — да.
Велиал остановился перед ней.
И улыбнулся.
Чёрные, гнилые зубы.
— Мейзакин.
Она поморщилась.
— Ты думала, что сбежишь? — его голос был как скрип ржавых петель.
Мейз не ответила. Она положила ноги на сидение напротив и, засунув руки в карманы, прикрыла глаза..
Велиал рассмеялся.
— О, сколько наглости. Кто же так поступает?
Он наклонился, и его дыхание обожгло её лицо.
— Я здесь, потому что ты вызвала меня.
"Я не звала тебя", — бросила она в мыслях.
— Но ты думала.
Он провёл костлявым пальцем по её виску.
— Ты думала о Нем. О том, что сделала. О том, что теперь ты такая же, как Он.
Мейз резко открыла глаза.
"Я не такая!"
Велиал засмеялся.
— А кто же тогда? — он развёл руки, и вдруг стены вагона поплыли.
И Мейз увидела. Тот дом. Ту квартиру, в которую она сейчас ехала. Кровь. Нож. Его глаза. И своё отражение в стали.
Улыбающееся.
— Ты продала душу за решимость. Но что ты сделала с ней?
Мейз закрыла глаза.
"Заткнись…"
— Ты убила. И тебе понравилось.
Мейз не ответила.
Она посмотрела на серый проносящийся пейзаж за окном. Велиал стоял перед ней, капая черной жижей на пол вагона. Пассажиры косились на лужи, но демона не замечали — только ворчали на "прорвавший туалет".
— Мейзакин... — его голос скрипел, как несмазанная дверь.
"Отвали", — она даже не подняла взгляд, уставившись в пол.
Велиал наклонился, и запах тления стал гуще.
— Даже не спросишь, какой я грех?
Мейз медленно перевела на него взгляд.
— Рассказали уже. Ты еретик. Отрицатель ценностей. Вместилище порока. — она перечислила это с интонацией школьницы, отвечающей урок. — Что дальше? Будешь предлагать мне продать душу? Опоздал.
Корона из черного пламени дрогнула.
— Абаддон проиграл? — спросила она без особого интереса, глядя в окно.
— Да, — ответил скользяще-шипящий голос.
Мейз просто кивнула.
✧
Тени уже сгущались, когда Мейз остановилась перед знакомым пятиэтажным домом. Фасад, когда-то выкрашенный в жизнерадостный голубой цвет, теперь пошёл трещинами и облупился, обнажив серый бетон. Окна подъезда были грязными, на подоконниках валялись окурки и пустые банки из-под пива. Она знала каждую трещину в этом асфальте, каждый скол на перилах — здесь прошло её детство. Точнее, то, что должно было быть детством.
Мейз медленно подняла голову, всматриваясь в тёмный квадрат окна на третьем этаже.
"Мама спит? Или её просто нет дома?"
У нее не было с собой ключей, но она надеялась, что сестра или мама просто сидят без света и откроют ей.
Пальцы сами потянулись к двери в подъезд, но вдруг замерли.
"Ты подставишь их."
Голос Велиала прозвучал у неё в голове настолько чётко, будто кто-то вплотную прижался к её уху и прошептал сквозь зубы. От этого мурашки побежали по спине, а дыхание перехватило.
Мейз резко обернулась, ожидая увидеть за своей спиной его сгорбленную фигуру.
Никого.
Только осенний ветер гонял по двору пластиковый пакет. И чёрная лужа у её ног — слишком тёмная, слишком густая для обычной воды. В её отражении почему-то виднелось небо, хотя над головой уже сгущались сумерки.
Она зажмурилась, пытаясь стряхнуть наваждение.
— Ты думаешь, они простят тебя?
На этот раз голос звучал не снаружи, а изнутри, будто это были её собственные мысли, но сказанные чужим, скрипучим голосом.
— Ты убила его. Ты — монстр. И если ты войдёшь туда, они это увидят.
Мейз почувствовала, как подкашиваются ноги. Она прислонилась к стене подъезда, пытаясь унять дрожь. В груди колотилось что-то живое и испуганное, её собственное сердце, готовое вырваться наружу.
— Твоя мать испугается. Сестра возненавидит. А демоны, даже если не я... о, демоны придут за ними, потому что ты принесёшь их с собой.
Она посмотрела на свои руки.
На них не было крови.
Но она чувствовала её.
Тёплую. Липкую.
Его кровь.
— Ты не можешь вернуться, Мейзакин.
Мейз резко оттолкнулась от стены и сделала шаг назад. Потом ещё один.
И вдруг развернулась и побежала.
Ноги сами несли её прочь от этого места, от воспоминаний, от призраков прошлого. Она бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о неровности асфальта, пока лёгкие не начали гореть, а в висках не застучала кровь.