Демон приложил руку к груди в преувеличенном жесте обиды.
— Я? Нарушаю? Дорогая, я всего лишь... подталкиваю их к естественному состоянию. Возвращаю то, что скрыла Верховная.
Он лениво махнул рукой в сторону группы студентов, где Кассандра как раз язвительно комментировала новую причёску подруги. Фло довольно возмущенно отвечала ей на это.
Ангел не ответила. Вместо этого она подняла руку, и мягкий свет разлился по холлу. Там, где он касался стен, тени будто отступали, становясь менее густыми.
Мейз почувствовала странное тепло в груди. Оно было едва заметным, но после долгих дней, проведённых в компании Велиала, даже этот слабый свет казался ослепительным. И немного колючим.
— Не обращай на неё внимания, — прошептал демон, наклоняясь к Мейз так близко, что его дыхание обожгло ей ухо.
Но Мейз уже не могла отвести глаз от ангела. Та стояла посреди холла, и вокруг неё постепенно собирались студенты, сами не понимая почему. Их лица становились спокойнее, плечи расправлялись.
"Что она делает?" — подумала Мейз.
— Очищает воздух, — ответил Велиал, будто прочитав её мысли. Его голос стал резким, почти злым. — Убирает все мои прекрасные творения. Как невежливо.
Внезапно ангел повернула голову и посмотрела прямо на Мейз. Их взгляды встретились, и в тот же миг демон вцепился ей в плечо, вонзая когти сквозь ткань рубашки.
— Не смей, — прошипел он. — Она не для тебя.
— А, это она адская ведьма, — кивнула ангел, делая пару шагов назад. — Я и осознала, что она меня видит. Думала, ты тут с другим.
Мейз она не нравилась. Никто не нравился.
— Все как ужаленные, — вдруг Дима сел с ней рядом, отвлекая.
— Это точно, — вздохнула Мейз.
Последнее время он был едва ли не единственным, с кем она общалась. Сандра конечно уже не злилась, но все еще отвечала холодно. Ей не нравилось, что Мейз почти не считалась с ней и ее мнением.
— Такое ощущение, что их кто-то заколдовал.
Мейз не ответила. Её внимание привлекла Рики, сидевшая в левой библиотеке. Она обернулась и посмотрел прямо на неё, глаза были полны недоверия. Когда их взгляды встретились, она медленно покачала головой и ядовито улыбнулась, будто предупреждая о чём-то.
Сандра настигла Мейз после последнего урока.
Она скрестила руки на груди, её волосы казались огненными в последних лучах заката — неделя выдалась безоблачной. Губы были плотно сжаты, а в зелёных глазах читалось что-то большее, чем просто раздражение — разочарование, граничащее с болью.
— Ну что, пришла в себя? — голос её дрогнул, выдавая напряжение.
Мейз почувствовала, как в горле встал ком. Она хотела ответить, но слова казались пустыми, ненужными. Всё внутри было словно вывернуто наизнанку, а эмоции заблокированы — Велиал шептал свои сладкие яды, а свет той... ангелицы казался таким далёким, таким чужим, что аж тошнило.
— Мне... нужно время, — прошептала она, глядя куда-то мимо Сандры.
Редд резко выдохнула, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Время? — её голос сорвался на хриплый шёпот. — У нас его нет, Мейз! Совет все еще здесь, Верховная смотрит на тебя как на бомбу замедленного действия, а ты... — она резко оборвала себя, будто боялась сказать лишнее.
Мейз вдруг осознала — Сандра боится. Не за нее. За себя.
Но сказать это вслух было невозможно.
— Ладно, — резко бросила Редд, отворачиваясь. — Когда будешь готова — скажи. Но... — она замолчала, потом добавила уже почти шёпотом. — Не затягивай слишком.
И ушла, оставив после себя тяжёлое молчание и чувство вины, которое разъедало изнутри.
Комната встретила её холодом и полумраком. Мейз провела пальцами по обоям, эти ей нравились.
Велиал сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу, его тёмный силуэт чётко вырисовывался на фоне багрового неба. Он что-то напевал себе под нос — странную, жутковатую мелодию, от которой по спине бежали мурашки.
— Ну что, солнышко, опять поругались с рыжей? — он повернулся, и в его пустых глазах вспыхнули жёлтые искры.
Мейз швырнула сумку на кровать, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу.
— Ты знаешь её имя.
— Кого? — демон притворно округлил глаза, делая удивлённое лицо.
— Ангела.
Велиал рассмеялся — этот звук напоминал скрип ржавых петель на заброшенной двери.
— О, её? — он томно потянулся, как кот. — Да, знаю. Но зачем его произносить? Она мне нравится, я не хочу чтобы ангелочек умирал.
Мейз сжала зубы до боли. Он играл с ними обеими — и что самое страшное, Мейз не противилась. Эта мысль вызвала волну тошноты.