Мейз села, притягивая к себе одеяло, чтобы скрыть лёгкое смущение. Вчерашний вечер они провели, смотря фильм на магическом проекторе Сандры. Всё было невинно — смех, случайные прикосновения, общие пледики... пока не стало слишком поздно, и Мейз решила остаться ночевать.
Они просто спали. Но даже это — его дыхание рядом, тепло его тела через тонкую ткань рубашки — заставляло её сердце биться чаще. И пугало. Каждый раз, когда они заходили чуть дальше обычного, в голове Мейз звучал голос отца — грубый, пропитанный перегаром и ненавистью.
"Ты думаешь, кто-то сможет полюбить такую дрянь?"
Она сжала кулаки под одеялом, чувствуя, как напряжение ментально сползает по её телу, пытаясь прогнать мерзкие воспоминания.
— Давно проснулся? — спросила она, усмехнувшись, стараясь создать лёгкую атмосферу.
Дима повернулся к ней, и в его глазах она увидела искорки веселья.
— Минут пять назад. Завтрак не ждет! — с притворным пафосом сказал он.
Мейз встала, оборачиваясь к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Её волосы были в беспорядке, но кто сказал, что это плохо? Она быстро собрала их в неаккуратный хвост, стараясь скрыть остатки своей неукротимой усталости.
— Ты выглядишь прекрасно, даже с растрепанными волосами, — произнёс Дима, пристально глядя на неё.
Мейз покраснела, взглянув в его глаза. Сначала она не знала, как на это реагировать, но потом с лёгкой ухмылкой сказала.
— В следующий раз приду с профессиональным визажистом, — притворно фыркнула она, отворачиваясь к зеркалу. Нанести руну свежести — плевое дело.
— Я же не против, — Дима улыбнулся, но его глаза были полны искренности, и это чувство поддерживало Мейз.
Когда они спустились в столовую, свет заливал пространство, а запах свежезаваренного кофе наполнял воздух. Сандра уже сидела за столом двенадцатых, погруженная в свои мысли, шурша страницами книги.
— Утро доброе, — бросила она, разминая шею. — Хоть кто-то здесь счастлив.
Мейз лишь поджала губы, понимая, что сейчас отношения среди двенадцатых — почти больная тема. Ни Фло и Касси, ни Шимуна здесь не было.
Дима обнял её за плечи и присел рядом.
— Все нормально, — успокоил он.
— Да, хотя бы потому что Дима ни с кем кроме нас не общается, — сказал Джейс в тарелку. — И никакого вранья об измене не будет.
— Думаешь, правда вранье? — шепотом спросил Кетч.
Он разлегся на столе и, положив подбородок на кружку, смотрел на стол одиннадцатых. Рики была необычайно довольна.
Мейз вздохнула, притягивая к себе чашку с кофе. С каждым глотком она чувствовала, как прилив энергии возвращает ей уверенность.
— Может, — прервал тишину Джейс, взглянув на двенадцатых, — посидим сегодня у дуба за теплицами, как тогда? Позовем всех наших.
— Да они не придут, — сразу заявила Сандра. — Фло и Ши боятся друг друга и слишком злы.
— Все равно попробуем.
Когда они вышли в коридор, чтобы пойти на первое занятие, их ждал небольшой сюрприз.
Демон греха насильщиков — как физических, так и моральных — стоял, прислонившись к стене, его длинные пальцы с чёрными когтями барабанили по стене. Высокий, с кожей цвета пепла и горящими жёлтыми глазами, он ухмыльнулся, увидев их.
— О, молодые влюблённые, — прошипел он. — Как трогательно.
"Вот блин, так хорошо без вас всех жилось…"
Глава 23
Мейз уже и забыла, что значит — быть не в ладах с демоном. А ведь надо-то было только Велиалу прийти к ней в самый тяжелый момент. Оглядываясь назад, Мейз почти фыркнула, понимая, что попалась под его влияние.
"Ну хоть не умерла".
— Ну еще не все потеряно, — прошипел демон. Голос его был как скрип ржавых петель. — Умереть ты всегда успеешь.
Дима почувствовал, как Мейз непроизвольно напряглась — на уроке химии в этот вторник они сели вместе. Сандра, сидевшая с Кетчем, посмотрела на них.
— Опять демоны? — пробормотала она одними губами.
Бальберит рассмеялся — звук напоминал треск ломающихся костей.
— Ах, да. "Опять". Как будто мы тут незваные гости, а не законные хозяева, — он оскалился в ее сторону, а затем посмотрел на Мейз. — Знаешь ли ты, что весь мир зародился только благодаря тому, что Люц подбил Еву на грех?
"Грехи появились позже".
— Нет, — Бальберит противно рассмеялся. — Они появились, как только первые люди ступили на землю. А уже те, кто карал, — он выделил последнее слово, — за эти грехи, стали князьями.
"Ерундистика", — Мейз закатила глаза и вернула свое внимание к доске. Тесея очень нудно объясняла следующую тему в органике.