Громкий плач Уолта заставил её сердце сжаться. Она распахнула дверь, и как только она переступила порог, её взгляду предстала ужасная сцена: пятеро одиннадцатиклассников стояли вокруг двух четвёртых, устраивая настоящий террористический акт. Уолт рыдал, девочка цеплялась за его плечи, стараясь найти укрытие, но это мало помогало — Онги кружил вокруг них, как коршун.
На столе перед ней стояла склянка с черной жидкостью, искрящаяся, как тьма.
— О, Барнс! — со зловещей ухмылкой произнёс Том, его глаза светились хитрой радостью. — Присоединяешься?
Она не ответила; её внимание привлёк Бальберит, стоявший в углу, сливаясь с тенями. Он улыбался, как если бы видел свою любимую игру.
— Они сами пришли ко мне, — прошептал он, словно его слова были лишь шёпотом ветра. — Просто показал, чего они на самом деле хотят...
Мейз шагнула вперед, её голос звучал твёрдо и уверенно.
— Прекратите.
В ответ на её слова они лишь расхохотались, и смех резал воздух, подобно острым лезвиям.
— И что ты сделаешь? — спросил Том, его змеиные глаза сверкнули, полные презрения. — Суми нет. Совета нет. Здесь теперь наши правила.
И тогда произошло нечто необычное.
Тени, словно подчиняясь её воле, начали шевелиться. Черные, как деготь, ленты выползли из углов комнаты и обвили ноги одиннадцатиклассников.
— Ч-что... — их голоса сорвались на визг, и в воздухе повисло напряжение.
Тени дернулись, и каждый из пятерых рухнул на колени, не в силах пошевелиться. Скрип костей и хруст суставов звучали как грозный приговор. Бальберит смеялся — этот звук напоминал скрежет стекла по металлу, он казался неестественным и пугающим.
— Ну же, Мейзакин, — прошептал он с горечью. — Накажи их.
Мейз сжала кулаки, чувствуя, как её собственная сила наполняет её. Она могла это сделать; они действительно заслуживали наказания. Но...
— Бегите, — выдохнула она, слова вырвались из её уст.
Тени немедленно отпустили своих узников, и одиннадцатиклассники, скуля от страха, поползли к выходу. Девочка, всё ещё дрожащая, посмотрела на неё, и её губы дрожали, когда она задала вопрос, полного недоумения и боли.
— Почему... — её голос был полон разочарования. — Почему ты их отпустила?
Мейз не ответила. Она знала. Она знала, что поступила неправильно, но даже зная это, она не остановила их. Она дала им уйти. И Бальберит, стоявший в тени, видел это. Его взгляд был проницательным, и в нём читалось понимание — он знал, какое значение это имеет для неё и её будущих решений.
С некоторой тревогой Мейз осознала, что её выбор, возможно, обернётся для неё самой ещё большими последствиями.
Сразу после этого Мейз пошла в комнату Димы, куда и держала изначальный путь.
С каждой минутой, проведённой в комнате Димы, Мейз всё больше и больше терялась в своих мыслях и чувствах. Его руки казались ей одновременно поддержкой и угрозой, а его слова использовали её внутреннюю борьбу, обостряя тревогу.
— Ты должна была их наказать, — произнёс Дима, его голос становился всё более настойчивым, когда он гладил её волосы. Его прикосновения были почти механическими.
— Они испугались, — пробормотала Мейз, но её собственные слова звучали неубедительно даже для неё самой.
— Недостаточно, — он наклонился, и его дыхание обожгло её шею, вырывая её из раздумий. — Они вернутся.
Внутри неё нарастал конфликт. Она закусила губу, и в её сердце клокотала недоумение: "Разве он не хочет, чтобы я остановила насилие?" Возникла осознание, что её бездействие давало Бальбериту пространство для манёвра. Он истощал силы одиннадцатых, доводя их до предела, смеясь в тени.
Кто-то в подсознании заставлял её сомневаться: "А ты уверена, что делала правильно, оставив их без наказания?"
Она знала — как бы не испугались одиннадцатиклассники, они всё равно продолжали истязать слабых. И это именно тот момент, когда Бальберит словно подбросил ей в ухо идею: "Зачем обращать внимание на слабости? Вот они, твои враги — не дайте им уйти с лёгким сердцем".
Таким образом, она не могла взять на себя ответственность за эту тьму, которая просто отошла в тень, но всё равно оставалась. Время шло, и несмотря на внутренний страх, разум требовал действия. Но стоило ей только попытаться написать сообщение поддержки Фло, как в её разуме всплыл образ. Она представила, как выглядит Фло — заплаканная, мёртвая, её жизнь прогорела под давлением нападок.
"Нет, не она…"
Мейз не могла допустить, чтобы это произошло.