Каждый дефект ей требовалось подтвердить хотя бы несколькими доказующими фактами. Поведение на ужине вполне проиллюстрировало пункт первый, а непроверенный перед отходом механизм — второй.
Дальнейшее ей нужно дособрать — всерьез и методично.
Нерина помахала списком и отложила его сохнуть на окно — сама, волнуясь, перешла к еще более занятной части. Для выявления проступков лейтенанта требовалось наблюдение и своевременные метки на территориях, которые он вздумает в ближайшие дни посетить.
Открыв большой печатный альбом к двухсотлетнему юбилею Арсиса, Нерина принялась перерисовывать на лист подробнейшую карту порта.
Здесь она встретила препятствие — карта не хотела ее отпускать. Нерина всегда полагала, что родилась в невыносимо мелком городе, но нынче ей подумалось, что ему можно бы стать и покомпактнее. Спустя час поняла, что даже без добавления в окраины всех маленьких складов и больших погостов она провозится здесь до утра, Нерина отложила эту декоративную проблему и занялась иной — такой, что не терпела отлагательств.
«Герой» не знал, что выдал себя опытному следопыту: барышня была специалистом и в романах о ловцах. Не одну ночь, страница за страницей, выводила она с ними злодеев на чистую воду, а потому разнообразные приемы сбора информации приметила себе давно.
Трепещите, нерадивый лейтенант: настал час испытать их на деле!
— Што, барышня? — переспросил кухаркин сын.
Веснушчатый мальчишка лет десяти едва ступил тощими ногами в отрочество, а глядел уже щурясь и примериваясь к диковинной задачке, как тертый поморский мужик — что от него хотят и не верней ли будет откреститься? Заглянувшая в кухню молодая хозяйка казалась уж больно странна.
— Што, што, — передразнила Нерина, объясняя по третьему разу. — Будто не ясно тебе говорю! За господином присмотреть и мне рассказать — где бывает, с кем беседует, о чем.
Следить самой куда как интереснее, но этот путь для барышни довольно ограничен. Гулять одной в порту — стратегия недальновидная, пороками там преисполнены не только горделивые герои. По этому вопросу нужно привлекать иных экспертов.
— Пошто за ним смотреть? Нешто дитя малое? — опять завел эксперт.
Нерина вздохнула и забросила невод с другой стороны.
— Пять медных лун за поиски.
Глаз помора загорелся пониманием, и нудно «штокать» он сейчас же перестал.
— Еще пять — тебе или твоим приятелям за каждую дельную новость, — расщедрилась барышня пуще.
Вопрос тогда решился махом. Сын кухарки занялся вербовкой сам, и к обеду среды на Нерину работали три с ног до головы заплатанных, но очень мотивированных ловца.
Сутки они прибегали только ябедничать, что господин как нарочно желает их лишить наживы и носа не кажет со шхуны. Все это время она усердно занималась картою, а свои «глаза и уши» отправляла с назиданием назад, уверяя, что маг еще выйдет. В четверг, действительно, кухаркин сын в очередной раз вызвал ее на крылечко сигналом в окно и важно протянул ладошку за наградой.
— Господин за ум взялся, — доложился он. — сошел на берег и направился в гостиный двор.
Подобный поворот был куда как удачным! Гостиный двор — для барышни дело иное, не грех пройтись и присмотреть за «героем» самой. Оплату мальчишке Нерина отсыпала даже с наградой.
— А на што он вам? — спросил на всякий случай он. — Писание какое передать — так мне доверьте.
Рука уже примеривалась к новым легким деньгам. «Работа» по душе пришлась — шныряй по городу да получай за то прибыток! Мать бы только не отняла — она в следопытстве не смыслит, но распорядиться его долей предпочтет сама, конечно, «твоей же пользы ради».
Впрочем, писем Нерина ловцу не доверила, зато велела продолжать смотреть и усложнила задачу: любую весть о том, где маг обретался в самую первую ночь после ужина, она тарифицировала вдвое. В особенности любопытно стало разузнать — как навигатор с моста сиганул — по задумке или совсем уже ногами не владел? Итог единый, а причины все-таки различные и многое расскажут.
Отправив соглядатая, Нерина поднялась к себе, с движением сердца поставила первую точку на карте в гостином дворе и как-то слишком тщательно переоделась на прогулку. С лентами шляпки она воевала четыре попытки, и лишь на последней они, наконец, улеглись хорошо. За этим украшательством в прихожей ее и застала Аида.
— В ряды? — оживилась она. — Я за минуту соберусь, не отправляйся!
Ответом был весьма сухой отказ, до крайности Аиду изумивший.
Как это понимать — одна в ряды отправится? С какой поры не позовет с собой сестрицу? Всякий раз «по булавки» ходили вдвоем, почти никогда за матушкину шаль нарядную не спорили! Старшая, однако, собрала всю свою строгость и уведомила: