— Вы совсем не бережете себя, лейтенант, — со взрослым укором сказала она, хотя едва доходила ему и до носа.
Рауль смотрел все больше вниз или мимо, но на этом замечании вскинул глаза на нее, изумленно и благодарно — совсем чужая, а волнуется о тяжких его буднях! Все-таки, женское сердце мягче тех обветренных камней, что бились под ребрами бывалых мореходов.
— Не могу иначе, Нерина Стефановна, — он улыбнулся, неуверенный, как следует вести себя, чтобы опять не показаться грубым.
Нерина внутренне поцокала — как виноват и жалок сей пленник зеленого змия! Упаси Бог когда-нибудь связать себя с таким.
— Вам следует вернуть контроль над вашей жизнью.
Рауль, подавленный каскадом бед, был с барышней согласен в полной мере.
— Пожалуй, я и сам бы этого желал.
«Хотя бы сознает!» — Нерина вздохнула и вдруг ободряюще пожала его локоть белою перчаткой.
— Вы сможете! Вы совсем не безнадежны, лейтенант Дийенис!
Касаясь его руки, она заметила в ней плитку шоколада — кажется, шарльского, в ужасной розовой бумаге. Дорого и вульгарно — такое покупают только даме, и Нерина тотчас же отдернула ладонь. Разумеется, ее минутное сострадание никак не влияет на сложенный план — и «третий пункт» был, кажется, ей предугадан верно.
Смутное чувство подсказало Раулю, что он опять ее задел невольно, только на сей раз и не понял — чем? Именование «небезнадежным» как будто тоже было не такой уж комплимент, но отгадать, что разумела барышня — задачка не по опыту.
— Лейтенант Дийенис? — его неловкую заминку стушевал вдруг третий голос. — Я верно разобрал?
Рядом появился господин под шестьдесят, среднего росту, но примечательный: бакенбарды старой моды заходили на впалые обветренные щеки, живо бегали глубокие глаза, а бравая осанка немного пострадала из-за неловко поднятого левого плеча, по-видимому, от какой-то старой травмы. Черный мундир был скроен под него с учетом этой особенности.
— Капитан Лука Лужен, на покое, — протянул он руку. — Имею счастье с недавних пор состоять соседом вашей матушки.
Так вот, кто носит мастерице карты и «каждый Божий день» является на чай! Рауль ответил на пожатие с охотой и немалым любопытством.
— Матушка упоминала мне о вас, — сказал учтиво. — Ценит ваше содействие в работе над последним гобеленом.
— О вас я тоже наслышан, весьма и весьма! — улыбнулся Лужен.
«Мать лейтенанта! Конечно!» — вскинулась Нерина внутренне. Как она сразу не догадалась, кого расспросить!
— Не забывайте, господин капитан — все, что говорят матери о служащих вдали сыновьях, нужно делить надвое, — напомнил между тем Рауль.
Капитан сощурился лукаво и несколько дернул поднятым плечом.
— Даже когда называют лучшим навигатором империи?
— Разумеется, нет! — отступился сейчас же Рауль. — В подобном крайнем случае — делить по меньшей мере на четыре.
«Экий скромник! — закипела Нерина. — Умеет показаться!»
За этой мнимой деликатностью не сразу и заметен «пункт второй», о слишком развитой гордыне и небрежности. Коварство лейтенанта было хуже его слабостей, ибо легко могло ввести людей в обман.
Лужен и в самом деле не заметил бедствия — ответил легким понимающим киванием, и, наконец, радушно обернулся к барышне.
— Мое почтение, леди Нерина! В здравии ли ваши близкие? Нижайше молю вашего прощения — давно ищу приличный повод заглянуть, да все не ладится! — повинился он. — Меня еще не исключили из числа знакомцев?
Переселившийся в Арисис отставной капитан, разумеется, сразу был принят в дому господина надзорщика. Мужи сошлись легко и быстро, а барышень Лужен и вовсе покорил готовностью потешить их рассказом о любом краю — и не имело значения, взаправду ли Лужен такой авантюрист, что побывал повсюду, или только сочиняет на ходу. Нерина и Аида между собою его звали «дедушка Лука» и ждали появления, как маленький домашний фейерверк.
Нерина и теперь заверила, что им с сестрой нет жизни без его историй и непременно следует как можно чаще приходить. Тот отвечал, что барышня ему немилосердно льстит, но из почтения он ей поверит. Покуда изливалась это бойкая трескотня двух людей, симпатичных друг другу, Рауль нашел себя здесь, к счастью, лишним.
Негромко извинившись, он выразил надежду как-нибудь и самому упрочить свое знакомство с господином капитаном в доме матушки и ускользнул — и так опять заставил ее ждать.
Нерина с огорчением отметила его уход — так мало он позволил разглядеть за маской деликатности! Но погоди, мошенник, — не на ту напал! Веснушчатый ловец с леденцом за щекой отделился от колонны и, не взглянув на барышню-фельдмаршала, вальяжно двинулся вслед господину магу. Нерина мысленно себя поощрила за вовремя приставленный контроль и, вернув свое внимание Лужену, вдруг переспросила у него в большой горячности: