— Увидим! — ударил в доски каблучок. — До чего ты нудная, Нерина! Не желаю с тобой ходить, встретимся дома.
Желанная Аидой встреча состоялась, намек на сватовство унесся кому следует и тратить время на прогулку больше не было нужды. Она запрятала аквамариновый моток в поясную суму и тотчас отшагнула в решимости покинуть место.
Нерина приметила на всякий случай, что сестра как будто собирается упорхнуть в сторону дома, а не за приключениями, и вместо огорчения нетерпеливо помахала ей рукой.
— Не позабудь дорогу, если с пути тебя куда-то станут сманивать открытой лестью.
— Завидуешь? — с надеждой фыркнула Аида в последней попытке задеть.
Старшая сестра кивнула, кажется, не слишком вдумываясь в смысл — глаза блуждали поодаль, где все еще сигналил изнемогший Тедька.
Сердитая Аида поплыла вперед, но без большого пыла — сделала два шага, долго завязывала поясной мешочек, потом отвлеклась рассмотрением вывески «Кольца» и целую минуту поправляла край перчатки на локте. В конце концов немолвленный секрет ожег язык настолько, что она обернулась к сестрице в самый последний раз.
— Между прочим, — довольный нос поднялся к небу, — я не говорила, что это господин картограф.
И невозможная хвастунья наконец-то скрылась меж людей. Чего ей стоило уйти, так и не узнавши тайные дела самой Нерины — даже волевому человеку нелегко вообразить.
Нерина тоже с трудностью подождала еще минуту, перешла улицу с дощатого настила на дивинский затоптанный берег — незачем прохожим и лотошникам греть уши о ее секреты — и лишь тогда красноречивым взглядом позвала к себе докладчика. Тедька кинулся к ней наперерез телегам точно заяц, за что собрал немало добрых пожеланий от возниц. Фельдмаршал стала личиком к реке, укрылась кружевным зонтом от тротуара и, наконец, изготовилась слушать.
— Насилу вас нашел, — первым делом доложился ей ловец и, осторожно оглядевшись, вынул из-за пазухи помятую тряпицу. — Вот, други раздобыли кой-чего. Я за него пять медных отдал!
Фельдмаршал покосилась с несколько брезгливым интересом.
— Кота в мешке мне продаешь, мошенник?
— Пошто? — обиделся добытчик. — Вот, глядите, не жалко.
С любовью развернул платок и поднял барышне повыше. Находке удивилось даже солнце: скорый любопытный луч поймал в ладони шестеренку — синюю, с кривою выпуклой чеканкой «УЛ 004 Итирсис 7110 Императрица Эльза».
Сердце Нерины немедля зашлось — подобные участвовали в инженерии колес на шхуне!
— Кто-то его выбросил? — едва поверила она.
— Не! — уверенно ответил ей ловец. — Нарочно под мешками схоронил. Мне поповский сын буквы прочел, говорит, там прозывание шхуны как у мага нашего. Я потом посмотрел — оно точно, похоже.
О той седмице на экскурсии Нерина видела такие артефакты — шестерни выделялись окрасом и в память легли хорошо. На лишние детали они мало походили — у каждой даже номер выбит! Уже не медная — серебряная луна упала на мальчишкину ладонь, а синяя холодная загадка перешла в пальчики фельдмаршала.
— Я знал, что вы не жадная! — восхитился Тедька.
Не из-за этого ли малого «УЛ» в то утро сорвалась прогулка? И отчего такую ценность вынесли со шхуны? Едва ли здесь виной Рауль — Нерина помнила и вдохновение его перед прогулкой, и бледность на лице, когда колеса отказались подчиняться.
— Где, говоришь? — уточнила она.
— За парусодельней. Идете, значит, прямо к ней, потом к углу с вон этой стороны, и за него — там большуущая свалка! Доски гнилые только обойти, канаву перепрыгнуть…
Нерина так и представила себя гуляющей по свалке, еще с подробною инструкцией от сорванца. Он, кажется, был рад нарисовать и карту.
— Ты уж, пожалуй, сам, — попросила она. — Выяснишь, кто ее там положил — награжу еще больше.
Тедька повертел в руках монету — небось, достанет купить мятую подзорную трубу без стекол у поповича! — и с тяжким вздохом протянул ее обратно.
— И эту-то не заработал. Я доложить ишшо хотел, што меня видели.
Барышня оплату забирать не стала.
— Кто?
— Наш самый маг и видел. Поймал за ворот и очень испрошал, кто мой фердмалшал.
— Ты сказал? — ужаснулась Нерина.
— Не… — Тедька пнул разношенным ботинком камень под ногой.
Дышать Нерине стало легче, но следопыт продолжил, глядя вниз:
— Только он враз догадался.
Кажется, фельдмаршал жалко всхлипнула. Тедька поднял голову и по привычке определил оттенок ее щек как «вишня». Барышня готова была занырнуть в Дивину от позора, который, кажется, вовек уже не смыть.