— Больше ничего, — отчитался он Бердингу.
Капитан, однако, не отступился до конца, лишь успокоил тон с большой натугой:
— Как вы сами заметили, Ирдис, это еще доказывает мало.
— Полагаю, вам будет нужно осмотреть всю шхуну? — не повел и бровью тот. — Не из подозрений в адрес господ офицеров, разумеется, но потому, что я мог лицемерно перепрятать искомое вами у них.
— Возможно, — уклонился капитан. — Сейчас я приношу вам извинения за этот инцидент, однако и не исключаю, что он когда-то может повториться.
Интендант поклонился безучастно.
— Мы в вашей власти, господин капитан.
Выходя, могучий Бердинг явственно сжал зубы, снял чарованный купол «беззвучия» и едва не хлопнул дверью за собой. Ирдис раздражал его давно и неуклонно, а нынче — даже преднамеренно. Рауль посмотрел вслед командиру и на миг задержался в каюте.
— Я тоже прошу вашего прощения, господин интендант. Я заблуждался на счет вашей причастности к событиям на шхуне.
Он едва заставил себя смотреть прямо на Ирдиса, а не мимо него в малодушии. Тот без капитана сделался как будто мягче.
— Не стоит, лейтенант Дийенис. Я не хуже вас понимаю, что мы должны найти преступника. После того, как вы несколько дней не спали за починкой, сам я тоже не имею причин подозревать вас. Вы пострадали и имеете право на действия.
«Это вы еще про мост не знаете», — подумал Рауль.
Он поклонился несколько подавленно и вышел, вновь находя себя основным неудачником шхуны. Идрис вроде бы не презирал его, но мерзкое чувство, что он, Рауль Дийенис, совершил ошибку и подлость — осталось.
Он искал побыть наедине с новой мыслью: во всем списке тех, кто мог и желал отложить выход в море, остался только Бердинг. Истина горчила и не вдруг ложилась на сознание — быть может, что-то еще упущено после стольких промашек? Отчаянно недоставало держать с кем-то совет, но команда жила розно, как осколки разбитого зеркала.
Навигатор так и не принял до конца, что нужно сторожиться капитана, и не решил, что предпринять, когда на «Императрице» пробили вечернее построение.
Мореходы зашевелились, посыпали из люка и от леера, с большей или меньшею охотой строясь вдоль правого борта к заливу спиной. Рауль по должности стоял в шеренге первым и, пока толкался и разматывался хвост, успел понять — кого-то не хватает.
Вопрос решился вмиг — прежде, чем вытянул шею последний матрос, по трапу взлетел картограф. Этот штатский господин не имел своего места по регламенту, поэтому он размещался где хотел и нынче встал перед Раулем — на борьбу с этим Бердниг сил уже не тратил, только досадливо вздохнул.
— Я успел, господин капитан! — лихо воскликнул Оскарис и поднял подбородок выше всех. Он прямил плечи, чуть не подпрыгивал и косился на рыжего морского воина так, что было ясно — лопается от известий.
И верно — едва капитан прошагал мимо них, Оскарис обернулся и живо зашептал Раулю, замершему ближе всех:
— Ты не поверишь, что толкуют в городе! Наш интендант сегодня сватался.
Говор был тихим — не разобрал даже Мартьен, стоящий следом — поэтому Рауль и сам почти уверился, что слух его подвел.
— Ирдис? Сватался??
— Представь! И не кому-нибудь, а к дочери надзорщика.
— К Нерине? — Рауль зачем-то обмер.
— Эк ты вскинулся! — не преминул разглядеть картограф со смешком. — Неужто сам туда же?
— Что за нелепость! — отозвался навигатор, больше негодуя на свою внезапную тревогу.
Оскарис довольным котом потянул маленькую паузу.
— Будь покоен, — утешил он, — не к старшей, а к младшей, Аиде.
«Разве он с ней обращался? В беседке на нее и не смотрел.»
Однако, с души отлегло — это Раулю в себе тоже не понравилось.
— И как? — спросил без видимого интереса.
Оскарис почти удивился вопросу.
— Разумеется, категорический отказ.
В деле слухов сердцееду равных не было — не от эдакой ли склонности и женская природа была понятней для него?
— Его отец из купцов, — продолжал он азартно, — не слишком оборотистых. Поступил в армию, по снабженцам, и дослужился до дворянства — только личного. Сам Ирдис тоже в благородные попал лишь этой осенью. Мы с тобой отлично видим, что он упрямец и неглуп, карьеру сделает, только для Нортисов он — выскочка и нищий. Можешь себе представить, что за партия!
Рауль вдруг начал сознавать причины особенной подавленности интенданта в час их обыска — тот едва успел вернуться от унизительного сватовства!