— Вас понял, лейтенант.
Первый навигатор обернулся к матросам, набирая в голос крепости.
— Всем сойти на берег, но оставаться рядом. Вахтенный! — (один из беспокойных тотчас распрямился). — Господину капитану передай, что ловцов нужно вести к парусной мануфактуре. Дом губернатора сыщешь?
Вахтенный примерился к торчащему над портом шпилю и заверил, что сыщет. Палубу объяла суета, двое молодцов полезли в кубрик — огорошить друзей-недотеп, прозевавших всю сенсацию, и вытащить их по тревоге. Третий взял подмышку Дисциплину.
— Лейтенант Мартьен, — обратился Рауль через поднявшийся шум. — Прошу вас быть здесь и присмотреть за шхуной. Поиск «искры» на борту я смогу продолжить сразу после возвращения.
Мартьен прищурился в своей пренебрежительной манере.
— Иди, Дийенис, я и сам ее найду. Уж как-нибудь управимся без няньки.
Рауль уже поймал привычную горчинку, когда вдруг осознал, что тон второго навигатора сквозил улыбкой. Как тот ни заверял, что не намерен разводить приятельство — а все-таки его подначка прозвучала очень свойской. Намек, что магов здесь немного больше одного, стал тоже не излишним.
— Только не пейте без меня из незнакомых кружек, — нежданно для себя вернул Рауль и ринулся в Арсис по сходням.
Он не успел заметить, как отец Иосиф улыбнулся с мостика и скупо начертал в их сторону благословение.
Цветные камешки упрямых мореходов, наконец, перестали с дребезжанием стучаться друг о друга и осторожно улеглись в единую мозаику.
Глава 23. Другая Фортуна
Порт Арсис, 24 мая, пятница
Оскарис по своей природе не был зол, но в столице очень тяжело быть бедным. Рядом с помпой дворца и высоких родов собственная экономия кусается больнее и впускает в сердце яд.
Если ты какой-нибудь наследник дома Алвини — даже о твоей грядущей свадьбе гремят все газетные бюллетени, что уж говорить о самом слепящем очи торжестве.
Если ты невзрачный Валентин Оскарис, посадившей себе зрение за чертежами при свечах — на яркую жизнь рассчитывать не приходится. Сам великолепный картограф Лужен давно забыт, а геодезисты попроще — для огромной Ладии подобны сору.
Единственный шанс быть замеченным и получить весомую награду — оказаться первым в мире, кто составит карту Ледяного моря. Приглашение было удачным и даже полгода грело душу, пока зимою к юноше не подступился человек, спросивший, не уступит ли мудрый господин Оскарис право составить такую карту иной империи — за очень, очень весомую плату с хорошим авансом.
Аванс был надежнее шанса на славу. Чем ты богаче, тем больше общество прощает твой не слишком древний род.
Сговорились легко. Оскарис поручился предпринять все мыслимые меры, чтобы «Императрица» из залива не ушла, а в случае, если экспедиция все-таки состоится — выдать все составленные карты.
То, что шхуна все еще была намерена идти по сроку, самого картографа приводило в недоумение — разве он еще не сделал все, что мог?
В Итирсисе он ждал. Предпринимать что-либо в столице было напрасным риском — там чрезмерно близко и Приказ, и глазастые ловцы Алвини-старшего. Куда надежнее рассорить и даже несколько проредить команду уже по пути.
Когда пошли по Дивине, Оскарис прежде всего начал тихо сеять ветер — сплетнями, заметками и правильными взглядами. К действиям серьезным приступил на третий день — в удачный миг стащил запасной усилитель. Сосед по каюте не слышал магию на синей шестеренке в сундуке, но долго хранить «УЛ 004» при себе становилось опасно. Идею скрыть эту чародейскую новинку в Арсисе и позже дорого продать барритам картограф скромно обозначил как гениально простую.
Столкнуть двух навигаторов потребовало больше хитрости, но он и здесь управил все блестяще. Склонность Рауля ко хмелю сгодилась дважды — не только лишний раз задеть тщеславного Мартьена, но и устранить самого первого навигатора, одну из важнейших фигур в экспедиции.
В ночь после швартовки удача ему всячески благоволила: Рауль шагнул на мост в безлюдный час, еще и сам приблизился к перилам. Оскарис умел разглядеть реверансы Фортуны и не упустил сложившего случая. Грациозный росчерк незримой петли — и пропитанный наливкой первый навигатор погрузился в ледяной поток.
Оскарис тотчас двинулся к другому краю города, и там лобзание Фортуны стало еще слаще: выискивая, где оставить шестеренку, он налетел на бьющихся мальчишек и этим получил нежданную защиту. Спасенному отроку Оскарис постарался всячески запомниться — рассчитывал позвать его свидетелем, если когда-то станут прямо обвинять. Часы разбились тоже к месту — озаренный, он перевел их лишь на час назад, как будто у мануфактуры оказался сразу после парка. Вернувшись на почти пустую шхуну, он той же ночью запустил ее колеса в разном направлении, сорвав рабочие «УЛ» — навигаторская магия не требовала даже спускаться вниз.