Ага, так и есть! Я осмотрел со всех сторон эту неглубокую нишу, размером та была небольшая, всего пятьдесят на пятьдесят сантиметров, а вот в глубину непонятная и она была абсолютна черная. Я даже направил туда луч своего фонарика, но луч ничего не смог высветить.
Представляете! Черный, непонятный квадрат Малевича и потом, как только я подносил к черному провалу руку, то у меня все тревожней и тревожней начинало биться сердце.
Интуиция буквально вопила, не суй туда руку, козленочком станешь! Но, голос был довольно настойчив и самое интересное, когда к дыре приближал правую руку, то ничего не происходило, голос молчал, а вот когда приближал к нему левую с браслетом, то в интонациях голоса проскальзывала радость, очень это подозрительно.
А, вот фиг тебе! Я показал в пространство скрученную дулю, надеюсь у этого хитрожопого Ии есть видеокамеры, пусть порадуется комбинацией из трех моих пальцев. Он, что думает я такой тупой абориген?
Из всех этих странных телодвижений я понял одно, что местному Ии не стоит доверять. Но и сделать тот мне ничего не может, наверное пока на моей левом запястье висит браслет древних Гельтов. Поэтому в голосе Ии были уговаривающие нотки. Похоже я все должен сделать добровольно, принудить меня к чему-либо тот насильно не может. Ну и хорошо, главное он мне не может помешать перемещаться внутри бункера и скакать по саркофагам.
В этот раз не надо было покупать продукты, все они лежали в моем бункере в Новых Васюках. Как хорошо, что я предусмотрительно прикупил рюкзаки, полагая, что часто буду их менять. Главное, чтобы при перемещении все предметы прилегали плотно к моему телу. Поэтому рюкзаки загрузил только наполовину, сам лег в саркофаг и взгромоздил их сверху на себя.
Затем даю мысленную команду на перемещение и крышка перемещателя закрывается. Дальше открываю глаза уже в другом саркофаге, находящемся на планете Урехта. Вот так и перемещал продукты и вещи из одного мира в другой. Кстати, так же переместил и два моих личных охотничьих ружья с патронами двенадцатого калибра, дробовые и пулевые.
Пацаны уже часов десять сидят и ждут, когда я вылезу из-за невидимой стены. Наверное проголодались. Сюда добирались трое суток, я не гнал и не спешил, хотел, чтобы ребята хорошо запомнили дорогу до бункера. По дороге останавливались на ночь и перекусывали той скудной едой, что взяли с собой. Я-то уже давно перекусил в своем подземном комплексе. Когда шли, то ночами дежурили по двое, только я один куковал в предутренние собачьи склянки.
Вот теперь я появился из стены-невидимки и вытащил четыре плотно забитых рюкзака с продуктами и лекарствами, что написала мне целый список хозяйственная Халия. Еще в первую мою ходку она проверила мою аптечку, буквально нюхая и чуть ли не пробуя на зуб каждую таблетку или антибиотик, выспрашивая меня для чего та или иная таблетка служит. Про бинты, вату и антисептик вообще не шло речи, они подходили как людям, так и расе Салитов.
Оказывается биологически мы почти схожи, но есть некоторые различия, например сердце у нас находится на левой стороне, а у Салитов оно справа, как и желудок. В остальном таких сильных отличий нет, поэтому, как определила Халия и отец Филарет, человеческие лекарства Салитам относительно подходят.
Оказывается пока в общине не было Халии, обязанности врача исполнял священник и он кое-что понимал в медицине. Вот сейчас ребятам показывал, что в каком рюкзаке лежит. А у Патула и Ронза улыбка было до ушей и рот радостно не закрывался. Наконец-то после стольких разговоров они получили в свое распоряжение настоящие ружья, передав по дальнейшей эстафете свои одноразовые страшилища.
В отдельном пакете я вынес продукты, которыми они должны были перекусить прямо сейчас, а то не дойдут от голода. Я уже поел и сейчас наблюдал, с каким наслаждением ребята кушали, бедняги, оголодали. Не забыл им вынести попить в пластиковых двухлитровых бутылках. Они, выпив одну на всех, не стали ее выбрасывать, а аккуратно приторочив сверху рюкзака, понесли с собой, пригодится в хозяйстве.
— Так, через неделю жду вас обратно — напомнил им. Трое суток обратно в Бирк, плюс еще трое суток до бункера, должны успеть — и жду вас только четверых, так и передайте отцу Филарету, чтобы больше никто не знал сюда дорогу.
Они кивнули, а я смотрел, как четыре подростка, согнувшись под тяжестью рюкзаков и каждый из них, держа по пятилитровой пластиковой канистре в каждой руке с подсолнечным маслом и повесив на шею двухстволки, медленно удалялись от меня в сторону общины. И несли так необходимые там продукты и медикаменты. Я же вздохнув, опять перешел невидимую черту и побрел в сторону портала. Мне еще предстоит приготовить следующую партию продуктов и других мелочей, вроде гигиены.