Макс понял: башня — граница. Раздел между разными зонами планеты. Но теперь он оказался в новой зоне. И в ней правила были другими.
Символы на башне на миг вспыхнули, как будто распознали его. Но дверь так и не появилась.
Он сделал шаг назад. Планета не отпускала. Она продолжала меняться. И теперь, возможно, он находился в её центре.
Глава 80. Стихия
Макс продолжал путь, оставляя за спиной странную металлическую башню, в которой так и не нашёл входа. Как только он пересёк воображаемую границу зоны, пейзаж будто ожил. Раньше казавшийся статичным лес раступился, уступая место холмам, выжженной траве и валунам, усеянным трещинами. Воздух стал гуще, словно пропитанный электричеством.
Он шёл, чувствуя, как становится всё тяжелее дышать. Гравитация будто усилилась.
Небо над головой потемнело, и спустя пару минут раздался первый удар грома — глубокий, гулкий, будто выстрел из старого артиллерийского орудия. За ним — яркая вспышка, расколовшая небо на два серых фрагмента. Молнии начали бить всё чаще, их частота росла, словно сердцебиение испуганного зверя.
Макс ускорился, пробираясь между камнями. Ему пришлось активировать дополнительную защиту костюма: температурный режим начал прыгать, и даже термостабилизация начала давать сбои. Костюм жужжал, компенсируя скачки давления.
Внезапно земля под ногами завибрировала. Справа в нескольких сотнях метров появилось что-то, что Макс сначала принял за пылевую бурю. Но когда он пригляделся, понял: это был торнадо. Огромный, ревущий, он летел по поверхности, вырывая с корнями деревья и поднимая в воздух обломки камня и земли. И это был не один. Ещё два завихрения сформировались на горизонте и двигались прямо в его сторону.
— Чёрт... — пробормотал он и побежал.Молнии теперь били так часто, что казалось, их свет не гаснет. Пару раз удары сотрясали землю в десятках метров от него,
вызывая кратковременные гравитационные откаты — нестабильность планеты проявлялась всё сильнее.
На бегу он отметил на визоре местность — скалы, ущелье впереди. Решил: прыгнуть вниз безопаснее, чем оказаться в эпицентре торнадо. Спрыгнув, он скатился по склону, врезался в камень и только благодаря усиленной броне не сломал себе рёбра. Поднялся. Всё тело гудело.
Сквозь шум он услышал, как над головой пронеслось нечто массивное — торнадо прошёл в пятидесяти метрах над верхушками скал. Один из снарядов, подхваченных вихрем — чья-то часть обломанного механизма — врезался в склон рядом. Макс едва не ослеп от вспышки.
Скрываясь в расщелине, он активировал сферу: поле расширилось, подавляя электромагнитные импульсы в радиусе нескольких метров. Это дало ему временный щит — молнии избегали зону, где была подавлена ионизация воздуха.
Так он продержался почти полчаса.
Шторм, казалось, начал утихать. Торнадо ушли в другую сторону. Молнии теперь вспыхивали дальше, где-то за горами. Макс выдохнул, прислонившись к стене ущелья.
Он понимал: эта планета не просто менялась — она жила. И если уж стихия здесь может убить, что же тогда охраняет центр
Глава 81. Хищный лес
Переждав бурю в расщелине скал, Макс выбрался наружу, когда небо вновь приобрело синий оттенок, а воздух стал влажным и знойным. Рельеф изменился — теперь перед ним простирался густой, тропический лес. Деревья были высокими, их кроны сомкнулись, едва пропуская солнечный свет. Повсюду клубился туман, источающий запах мха и чего-то едкого.
Он шёл осторожно, чувствуя, как тяжёлый воздух давит на грудь. С каждым шагом лес казался всё более живым. Вдруг из-под ног тянулась лиана — и резко обвилась вокруг его лодыжки. Макс выхватил нож, перерезал её, но не успел как вторая охватила его руку. Он выстрелил. Лиана дёрнулась, с хрустом ослабив хватку.
И тут они появились — цветы. Казалось бы, обычные, алые лепестки на длинных стеблях. Но стоило ему приблизиться, как один раскрылся, выпуская облако ядовитых спор. Макс успел отшатнуться, но другой выстрелил острым жалом, пробив щит и впившись в бок. Он вскрикнул и, с трудом достав автоинъектор, вколол себе противоядие.
Боль была невыносима. В глазах помутнело. Всё поплыло.
Очнулся через десять минут — в невыразимой агонии. Всё нутро будто горело. Он с трудом поднял голову и увидел, как из его живота торчит червь — чёрный, слизистый, с зубчатым отростком, рыскающий внутри. Макс задохнулся от ужаса, но сжал зубы, выдернул нож, и с рёвом всадил клинок в тварь. Она извивалась, шипя, извергая кислоту. Ещё один удар — и всё затихло.