– Имеется в виду, что суставные ткани разорваны частично, суставная капсула не повреждена, движения болезненны, но вполне возможны. У него подвывих. Держите волка, будем вправлять.
При этих словах волк будто начинает понимать человеческую речь. Он тревожится, словно только сейчас понял, где оказался. Он доверился первому встречному и уже начал об этом горько сожалеть. Он скалится и рычит на нас обоих. Я замечаю, что он следит за нашими руками и ждет подвоха.
– Ему будет чуточку неприятно. Давайте наденем намордник, чтобы защитить руки в случае чего.
– Нет, – наотрез отказываюсь я. – Не губите его доверие, иначе он покусает меня дома. Я ручаюсь за него, Мира. Обещаю, что смогу его удержать.
Она молча пристально смотрит на меня, и мы приступаем. Подходим, так сказать, к кульминации процесса.
Джек не визжит, не скулит, не вырывается, держится молодцом, лишь единожды зажмуривается. Теперь, получив в придачу успокоительного, дозу витаминов и еще чего-то для поддержания гемоглобина, он, весь в эластичных бинтах и пластырях, ковыляет из кабинета в коридор. Его раны обработаны антисептиком.
Мира глубоко вздыхает. Она подходит к рукомойнику, снимает с хрупких запястий резиновые перчатки, и они тут же исчезают в мусорном ведре.
– Сколько я вам должен? – я лезу в карман за кошельком в тот момент, когда врач вытирает мокрые руки бежевым махровым полотенцем и следит за мной через овальное зеркало, не ожидая, что я это замечу.
– Это было несложно, поэтому нисколько, – отвечает Мира, поворачивая ко мне свое прекрасное лицо. Да-да. Именно сейчас я замечаю, как красива эта женщина.
– Странно! Разве сверхурочная работа не оплачивается?
– Нет, не оплачивается, – она смущенно отводит хризолитовые глаза. – О, уже почти двенадцать, пора закругляться.
– Хорошо, тогда не смею вас больше задерживать. Мира, благодарю от всего сердца. Вы точно не передумали? Все-таки был риск…
– Нет, Майк, все нормально. Может, выпьем по чашке кофе? – вдруг спрашивает девушка.
Чего-чего, а этого я совсем не ждал. Я киваю головой и тут же выхожу в коридор, направляясь к манящему дивану. Крепкий напиток перед длинной дорогой – то, что надо, он поддержит меня в бодром состоянии несколько часов.
Через несколько минут Мира передает мне черный кофе в фаянсовой чашечке.
– Где ваш друг? – с иронией говорит Мира Джонс, возвращаясь без белого халата, но в строгой обтягивающей фланелевой блузе.
– Позади вас, – я замечаю ее страх, ухмыляюсь и тут же спешу взять ситуацию в свои руки. Для того чтобы Мира чувствовала себя комфортней, я встаю рядом с волком, а она, наоборот, присаживается на диван.
– Через несколько дней жду вас на осмотр.
– Обязательно приедем, – вежливо заверяю я, потрепывая доброжелательно настроенного Джека за холку.
– Швы сниму, может, через неделю.
– Хорошо. И все-таки, почему вы наотрез отказываетесь принимать деньги? Удовлетворите мое любопытство.
– Заплатите за повторный прием. Не каждый день мне приносят из леса раненых животных. Ваш поступок поразил меня до глубины души, так что и вы меня простите за холодность в начале, – виноватая улыбка трогает розовые припухлые губы Миры. – В наше время не хватает добрых дел, а только они поистине ценны!
– Значит, я тоже ценен?
– Не выворачивайте смысл, Майк! Я имела в виду, что это хорошо. Достойно уважения.
– Жаль, я это не снял, – с сожалением бубню я, глядя задумчиво в пол.
Тонкие брови Миры Джонс взмывают кверху, как две летящие ласточки.
– Вы не канадец, верно?
– Угадайте, Мира.
– Это несложно, Майк. Вы англичанин, довольно убедительно звучат в вас английские манеры и акцент!
– Не надейтесь, что я из дворянской семьи. Это далеко не так.
– Мне неважно, кто вы и откуда. Главное в человеке – открытость. Я всегда ценю в людях те качества, которые мы так привыкли открывать в последний представившийся момент.
– А вы интересная собеседница, Мира. Но мне уже пора. Дорога домой неблизкая.
– А где вы живете, если не секрет? Я вас никогда раньше здесь не встречала. Город маленький, все друг друга знают!
Мира задает вопрос, наклонившись к окну автомобиля, когда я сижу за рулем.
– Я купил особняк «Темный бор», он в двух часах езды по трассе. Может, вы знаете какие-нибудь секреты из его темной истории?
Глаза Миры округляются, и она тихо отвечает, едва двигая губами:
– О том месте, где вы сейчас живете, у нас не принято говорить вслух, дабы не накликать беды его прошлых хозяев.
– А что с ним не так, что случилось с этими людьми? – мой тон становится серьезней.
– Зачем вы его купили, Майк? – следует встречный вопрос взволнованной Миры.