– Прости, Мира, за опоздание, я так рад, что ты дождалась меня, – говорю я, стараясь потушить в зачатке бурление лавы в крови, которое поражает пока только вены, а не мозг.
– С каких это пор мы с вами перешли на ты?
– Прости, то есть я хотел сказать, простите мне эту дерзость. Хотя я не вижу ничего плохого в том, чтобы, наконец, начать с вами дружеское общение.
– Для начала, Майк, надо было вовремя приехать! – упрекает меня Мира.
Я виновато опускаю голову и улыбаюсь, пожимая плечами:
– Понимаю, мне нет оправдания. Уповаю на вашу милость и доброту, Мира, и прошу простить меня.
– Ну, хорошо, так уж и быть, принимаю твои извинения.
– Ты? То есть я не ослышался?
– Нет, Майк, не ослышался. Идем в кафе, пока я не передумала.
Зал ресторанчика выглядит просто и мило одновременно. Длинный вытянутый зал, как в закусочных, уместил под крышей семь пар красных диванов со столами, барную стойку и двух посетителей.
Мы садимся посередине, рядом с огромным чистым окном. Через три столика, напротив, сидят два пожилых человека, они бросают по очереди на стол карты, возмущаются и без всякого смущения разглядывают меня с головы до пят. Не обращая никакого внимания на мое недоумение.
Моросит легкий дождик. Если бы не свет от фонарей и не это окно, я бы ни за что не подумал, как снаружи зябко и мокро.
Едва мы входим в теплое помещение, Мира расстегивает молнию на облегающей серой куртке, бросает ее на спинку дивана и присаживается напротив.
Я тоже раздеваюсь.
– Как Джек? Идет на поправку? Когда я смогу его снова осмотреть? – она нарушает молчание первой.
– Хочешь поговорить о волке? – участливый тон немного располагает ее, несмотря на весьма бестактный встречный вопрос. – У него отлично заживают раны, я исправно их обрабатываю, перевязываю, соблюдая технику безопасности. Так лучше?
– Вполне. Ты обещал мне показать снимки с Джеком!
– Все будет, но давай для начала хотя бы что-нибудь закажем. Я умираю от голода.
Возле нашего столика, будто прочитав мои мысли, возникает официантка. Полная женщина за сорок, одета в зеленое платье, страшно обтягивающее жировые складки. Светло-сиреневый фартучек на талии и аляповатый козырек, затерявшийся в буйных коротких завитках волос цвета скошенной пшеницы.
– Что будете заказывать? – громкий голос звучит вроде бы доброжелательно и неагрессивно, но ее глаза пренебрежительно изучают мою скромную персону. Официантка держит наготове ручку и блокнот. Его засаленные листы покрыты масляными пятнами и следами вишневого пирога, только что поданного нашим соседям – старикам.
– Мне как обычно, Виктория, – Мира отвечает, не глядя в меню, которое, как я уже заметил, было весьма скудным.
В принципе, это особенность всех забегаловок, косящих под заведения более высокого класса. Зато пей – не хочу: и водка, и соки, и просто вода из-под крана. Как это делает сейчас вон тот старик в оранжевом свитере, с пепельными бровями и круглыми очками, из-под которых он косится на меня, недобро ухмыляясь беззубым ртом.
– Вы выбрали, молодой человек, или мне позже подойти? – ворчит Виктория, все еще не теряя надежду вписать в блокнот мой заказ.
– Быть может, салат из креветок и зеленый чай, – отвечаю я.
– Креветок нет уже неделю, – равнодушно поясняет официантка, сжимая и разжимая пальцы упитанных рук на пластмассовом стержне. —
Из морепродуктов не осталось ничего…
– Давай я нам закажу! – облегчает мне задачу моя спутница.
– Точно, Мира, а то гость сам не знает, чего хочет, – раззадоривается не на шутку женщина, которую я, кажется, начинаю тайком побаиваться. Или она меня просто злит?
– Не надо нам моря, Виктория, принеси гостю то же, что и мне, ему понравится, правда, Майкл?
– Да, конечно.
О чем она, в самом деле, что тут может понравиться? Оказывается, это место просто ужасно, я хочу поскорее отсюда уйти.
Когда официантка выходит из зала, я спешу заговорить с Мирой:
– Вообще-то я совсем не ем мяса, я вегетарианец, сам не знаю, почему попросил креветок.
– Бывает, но в них же почти нет этого мяса. Я тоже не жалую бараньи ребрышки и свиные отбивные. Я привыкла им помогать, а не наоборот. Ты продолжаешь меня радовать, Майкл. Сколько же в тебе еще благородного, позволь спросить?
– Много! Хватит на двоих.
Мира неожиданно заливается краской. Я никак не могу отвести от нее глаз, и она смущается под моим пристальным взглядом.
– Я так долго тебя здесь ждала, что не смогла удержаться от заказа. Считай, я только за компанию поем.
– Что именно, если не секрет, нам подадут?