– Пиццу и яблочный сок с зеленым чаем.
– Я Виктории определенно не нравлюсь!
Мира загадочно улыбается.
– Это обычно для местных жителей, привыкай. Они тебя не знают, ты здесь чужой, поэтому где-то полгода придется примелькаться. А там они о тебе совсем забудут и перестанут разглядывать.
– Какой мне смысл этим заниматься? – удивляюсь я, откидываясь на мягкую спинку дивана.
– Ты сам выбрал это место, – пожимает плечами девушка.
– Нет, не это место, Мира. Мое место в глухом лесу, стоит, спрятанное на крутом холме. И ты обещала мне рассказать о нем все, что знаешь!
– Конечно, расскажу, куда я денусь, – ее взгляд скользит по мне. Я чувствую странное притяжение к Мире, но быстро отвлекаюсь на поданное угощенье. Сильные руки Виктории мельтешат перед носом.
– Приятного аппетита, – бросает она и быстро ретируется к старику в оранжевом свитере и его партнеру по карточной игре. Они заговаривают, и старик снова невежливо смотрит в нашу сторону.
– Почему ты другая, не такая, как они?
– В смысле, какая я, по-твоему?
– Не суешь свой нос в чужие дела. Ты сама по себе.
– Знаешь, я в детстве была похуже многих этих стариков. Неконтролируемая, вредная, гуляла одна в диком лесу. Убегала туда часто из дома, ощущая себя при этом свободной, живой. Отец любил меня за это прилюдно ругать. Он боялся, что я когда-нибудь дойду до твоего особняка и больше не вернусь.
– Отчасти он прав. В лесу одной небезопасно. Будь я на месте твоего отца, отшлепал бы тебя. В профилактических целях, конечно.
Мира молча приподнимает бровь.
– Иногда я была не одна. Меня сопровождал мой друг детства.
– Он до сих пор у тебя есть? – я чувствую любопытство и капельку ревности.
– Нет, он мне не друг уже давно. Только знакомый, не больше.
– Почему? Вы поссорились?
– Я бы не хотела вспоминать его сейчас, если ты не против.
– Тогда с удовольствием послушаю истории о своем доме.
– Список его жильцов невелик, но прежде, чем я начну, можно спросить?
– Конечно, Мира, спрашивай! – я отпиваю зеленый чай из белой кружки.
– Почему это так важно для тебя? Ты тоже испытываешь что-то подобное, что и предшествующие хозяева?
– Что? О чем ты? Я понятия не имею, что услышу сейчас от тебя и возможно ли это как-то связать с тем, что видел я.
– Ага, значит, все-таки что-то случилось. Расскажи, Майк, – умоляет она.
– Сначала ты, – прошу ее. Жаль, нас разделяет прямоугольный столик. Я не могу в полной мере насладиться блеском ее глаз, которые сегодня восхитительно подчеркнуты черными стрелками. – Есть у меня слабое ощущение, что я там не один. Но это же так естественно ощущать в старых домах, верно?
– Конечно, – отзывается с иронией Мира, подпирая лицо ладонями.
Тут мои брови вспархивают вверх, как бы намекая: я ожидаю начала рассказа. Не томи…
– Ты живешь с волком, разве не так? – смеется Мира, переводя взгляд на притихших посетителей. Она знает, что я за ними наблюдаю.
Два деда давно отложили игру в карты. Они неумело изображают заинтересованную беседу, но две пары ушей, словно локаторы, повернуты в нашу сторону.
Я не собираюсь шептаться, но и говорить так громко, чтобы услышали посторонние, не стану. Косясь на пожилых мужчин, я замечаю их ухмылки, которые меня не только отвлекают, но еще и жутко раздражают. Я сжимаю кулаки под столом, чтобы Мира этого не видела.
– Не обращай на них внимания. Они оба выживают за счет сплетен – это их досуг и смысл жизни. Теперь разнесут по городу новости о нас с тобой, словно местная пресса. Смешно звучит. Косые взгляды теперь мне по гроб жизни обеспечены, – она горько вздыхает.
– Не говори так, Мира. Можно ведь уехать туда, где тебя никто не будет осуждать. Им никто не давал права болтать о тебе.
– Однако ты их уже ненавидишь, Майк. Представь, что я должна чувствовать, когда о тебе то и дело судачат! – из груди Миры вырывается еле заметный стон.
– Ты местная знаменитость? – я ободряю ее самой восхитительной улыбкой, какую только способен изобразить. Не хочу сгущать тучи над ее светлой головой.
– Благодарю, Майк, за поддержку, – отвечает она, избегая моего пронзительного взгляда. – Но обо мне говорят еще с подросткового возраста. Поэтому мне все равно, что они скажут.
– Думаю, теперь можно начинать? – напоминаю я Мире, готовой вот-вот выпорхнуть из-за стола и броситься на улицу, домой.
– Да, мы отвлеклись немного. Не очень давно неизвестный богатый человек покупает землю в лесу под строительство дома. Мой отец не смог припомнить ни имя этого многоуважаемого господина, ни того, кем он был и откуда. Но построить особняк и тем более заселиться ему не удается – по причине внезапной смерти. Жизнь этого человека неожиданно теряется на страницах истории. О нем никто ничего не знает, будто его и не было никогда.