— Ви-ика…
Её имя будто сыпучим шорохом прокатилось по серо-белёсым останкам развалин.
Бора!.. Откуда здесь очутилась старуха? Самая осторожная из всех беглецов, прячущихся за несколькими холмами-руинами отсюда? Она, почти невидимая в своём бесформенном сером балахоне среди такой же серости развалин, выглядывала справа и, заметив, что Вика обернулась, коротко махнула рукой, подзывая к себе, но уже молча. Увидела! Неужели с её стороны можно добежать до безопасного места? Бора тоже обнаружила врага и следит за ним, а значит — ей видней… Будто тяжёлая волна мягко прокатила по всему телу и взорвалась — и девушка изо всех сил рванула к старухе. Босые ноги будто вспархивали по внешне мягкой поверхности, покоящейся на камнях и прочих шероховатостях.
Крепкая ладонь старухи помогла совершить такой вираж за угол, что Вика не поверила себе, когда очутилась в укрытии — за стеной, упавшей почти плашмя.
— Бежим…
Бежать пришлось недолго. Старуха Бора начала задыхаться через шагов двадцать и Вика постаралась не терять неожиданную спасительницу. Оглядываясь и тая дыхание, чтобы расслышать за сопением и одышкой Боры, не ползёт ли за ними враг, Вика жалела, что не обладает мужской силой. Старуха вон какая тощая и маленькая. Схватить бы её, забросить на плечо — и вперёд. Но такое в их маленькой группе спасшихся проделать могли немногие — мужчин осталось мало. Но и оставлять Бору Вика даже не подумала. Поэтому терпеливо выжидала, пока старуха успокоит дыхание и снова сумеет хотя бы поспешить, если не побежать. Здесь тоже опасно, но хотя бы есть шанс, что враг их не заметит и пройдёт мимо.
Шелест за спиной застал обеих врасплох. Женщины замерли, с отчаянием глядя назад. Там, на фоне белёсого крошева, с серой земли поднимались зелёные плети, трудно различимые, потому они постоянно и стремительно меняли форму. Между людьми и врагом — метров десять. Вика уже хладнокровно рассчитывала: она сумеет убежать. Бора — нет. А значит… Девушка ткнула в руки остолбеневшей от ужаса старухи сломанный корень и вполголоса велела:
— Уходи!.. Я отвлеку, а потом убегу. Ну?
Бора бросила на неё неверящий взгляд: «Ты молодая, я старая — но ты даёшь мне возможность спастись?!» Вика жёстко толкнула её в плечо: «Беги!»
Старуха больше не сомневалась и кинулась вперёд, будто успев за время ужасающей паузы набрать сил на новый рывок. Мотая головой, чтобы отмечать и движение врага, и улепётывание старухи, Вика успела увидеть, как Бора скрывается за ближайшим бело-серым холмом. Всё. Теперь не надо думать о том, что её могут заметить, и можно попробовать всё-таки прорваться через сам холм. Солнце — она бросила на него взгляд на всякий случай: а вдруг в последний раз? — спокойно и величаво двигалось над верхним краем леса, готовясь заходить. А потом девушка велела себе забыть обо всём, кроме бега наверх, и ринулась на холм. Если успеет добраться до его вершины, враг не сможет её поймать!
Вздымая клубы белёсой пыли, она мчалась на гору. Не оглядываться, не останавливаться и даже не думать, потому что мысли материальны и могут отяжелить ноги непомерным грузом страха! Девушка даже не смотрела наверх, чтобы определить, далеко ли вершина холма, потому что и дурацкая надежда могла помешать, замедлить бег.
И всё-таки взглянула! Но не потому, что захотелось узнать, долго ли ещё бежать к самой вершине. А потому, что вокруг щиколотки обожгло болью, а потом дёрнуло назад. Вика упала, успев вытянуть руки вперёд, чтобы не удариться лицом, а потом закричала, когда её с невероятной силой потащили к себе, вниз, куда возвращаться было легче — на спуске-то. Но крик оборвала на полуслове: пока надежда есть, лучше не орать — силы, силы беречь надо! Не веря себе — оглянулась посмотреть, кто её тащит. Непроизвольно дёрнула ногой. Но беспощадной петлёй охотника обожгло уже лодыжку второй ноги — и девушку потащили вниз, с холма. Она пыталась хвататься за все камни, за все строительные обломки, но все они были подвижны и ехали вместе с ней, отчего приходилось их бросать и искать другую опору. Вскоре Вика уже только плакала, защищая ладонями лицо от камней, по которым проезжала, и безнадёжно дёргалась всем телом: «Я не хочу-у… Я не хочу снова к ним! Гады-ы…» В отчаянии она даже сумела перевернуться набок и принялась снова хвататься за камни — уже не затем, чтобы остановить сползание вниз, а затем, чтобы бросать их в противника, который не давал даже лягаться — настолько быстро спускал её книзу. Вспомнив, что её ожидает там, Вика завизжала из последних сил.
Внезапно одна нога освободилась, а за вторую её протащили дальше явно по инерции, после чего девушка приподнялась на лопатках и ахнула от боли и радости: петля на ноге сгорала на глазах, а её только что провезли мимо воткнувшейся в строительный мусор догорающей стрелы. Старик Неис! Единственный в их группе лучник!