- Иисус грядет! - Прошептал разбитыми губами Петр и потерял сознание.
За толстыми известковыми стенами и прозрачным окном Петру было сложнее чувствовать зиму, но он не расстраивался. Ему понравилось здесь. Люди были похожи на ангелов в своих белых одеяниях и помогали таким как он. Один из них, бородатый и в больших роговых очках, несколько раз приходил к нему и даже расспрашивал о пришествии Спасителя. Он постоянно кивал и чтобы не забыть записывал все себе в маленький блокнотик. Петр был рад, что ему все-таки поверили. Грязная милицейская машина часто проезжала по Костомаровскому переулку и усатое лицо с собачьими, грустными глазами всегда внимательно смотрело по сторонам. Страшный человек тоже поверил и наконец-то починил рельсы, но Иисус, в ту зиму, так и не пришел в Москву.
ЛЖИВЫЙ МАЛЬЧИК.
- Спасибо! - Сказала женщина, захлопывая за собой дверцу попутки.
Машина медленно отъехала, разбрызгивая протекторами мокрый снег. Любовь Михайловна Зарубова поправила фиолетовый берет, плотнее запахнула осеннее, темно-коричневое пальто и огляделась. Выцветший за несколько десятилетий указатель "Сосновый бор", криво изогнулся в сторону грунтовой дороги, извилисто уходящей в глубину леса. В педагогическом училище она, конечно, мечтала о другом. Но в городских школах, где учителя брали по две, три ставки и работу на дом, не нашлось места молодой, неопытной выпускнице. Остался только "Сосновый бор" - интернат для трудных подростков. С чего-то надо было начинать.
И интернат вообще, и кабинет директрисы в частности, являл собой яркий пример пост советской депрессии. Что чувствовалось и в ржавой, скрипучей ограде, и в обшарпанных стенах, и в безвкусных обоях. Иванкова Наталья Федоровна-директор интерната, полная седеющая женщина, приняла Любу сразу. После получасовой беседы она осталась вполне удовлетворенной новой сотрудницей. Затем, пообещав позже познакомить Зарубову с коллективом, директриса вызвала Иван Иваныча Малышева, сухопарова старика-дворника, садовника и учителя труда в одном лице, попросив его проводить Любу до ее нового жилья. У Малышева были заняты только два последних урока и поэтому он любезно согласился. Уже через несколько минут он подвел девушку к домику, стоящему недалеко от еще четырех таких же.
- Здесь не многолюдно, - проговорил старик, ставя Любин маленький чемоданчик на крыльцо. - Около пятидесяти детей. Они живут вон там.
Иван Иванович показал рукой на пристройку к школьному корпусу.
- Дети конечно не подарок. У многих родители алкоголики, другие просто сироты. Я надеюсь, вы привыкните. Уйти-то никогда не поздно. Здесь еще четыре учителя кроме нас с вами. Вы с ними увидитесь. Ну а природа просто загляденье.
За разговором они зашли в дом. Люба обвела взглядом новое жилище. С каждой минутой ей все больше хотелось домой в мамину старую, уютную квартирку.
- Ничего, это не конец света, - заметил Любино настроение Малышев. - Я помогу вам с ремонтом.
Зарубова улыбнулась.
- Спасибо!
Она не привыкла сразу опускать руки и пасовать перед трудностями. А с частыми переездами родителей ей было не привыкать к новой обстановке и обстоятельствам.
- Вот и замечательно, - хмыкнул Иван Иванович, наверное, имея в виду тот факт, что новая учительница не бросилась вон с расширенными от испуга глазами и истеричными криками. - Извините, но меня ждут дела. Желаю удачи!
Осваивалась Люба довольно быстро и безболезненно. Она сразу получила второй "Б" класс и поддержку всего коллектива. Хотя, преподаватель русского языка и литературы Александра Федоровна с подозрением и настороженностью встретила новенькую, большей частью из-за восторженных взглядов своего сорокавосьмилетнего супруга-физкультурника Пашнова, очень интеллигентного и вежливого человека, которые тот украдкой бросал в сторону Зарубовой. С историком Ниной Вольф и географом Татьяной Самочадской, Люба сразу нашла общий язык. Ей были рады. Хотя классов было и не так уж много, всего семь, два из которых младших, учителя были перегружены работой, ведя по несколько предметов. Постепенно Люба должна была взять всех малышей на себя.
Как не готовилась девушка к первому рабочему дню, он прошел не так гладко, как хотелось-бы. Она вошла в класс, где ее встретили настороженные взгляды малышей.
- Здравствуйте дети!
Люба широко и располагающе улыбнулась.
- Меня зовут Зарубова Любовь Михайловна.
- Здравствуйте, - ответил нестройный хор голосов.
- А теперь давайте знакомиться.
Она села и придвинула к себе журнал успеваемости. Все размеренное течение урока рухнуло, когда Люба остановилась на фамилии Мальков. Ответа она не услышала и подняла глаза. Класс затих.
- Мальков, - повторила она, вглядываясь в детей.
- Его, что нет в классе?
- Тут он, - отозвался чей-то голос.
- Мальков, встань, пожалуйста.
Со второй парты поднялся кареглазый, вихрастый мальчишка. Люба сверилась с журналом.