- Егор, ты, почему молчишь? Что-то случилось?
Мальчик из-подлобья посмотрел на учителя.
- Да он просто дурак, - раздалась реплика с задней парты.
Люба поджала губы.
- Кто это сказал? Встань, пожалуйста.
Со своего места поднялся рыжий мальчуган.
- Кириленко я, - сразу назвался он.
- Миша Кириленко? - Уточнила Люба.
- Да.
- Ты знаешь, Миша, что оскорблять своих товарищей недостойно?
Егор озлобленно переводил взгляд с одного говорившего на другого.
- Тамбовский волк ему товарищ, - огрызнулся Миша. - Он врун и дурак.
- Неправда, - разлепил, наконец, губы Егор.
- Нет, правда, - вставила свое слово черноволосая, большеглазая девочка, сидящая недалеко от Егора. - Он страшный обманщик.
Михаил презрительно ухмыльнулся.
- Дурак и лгун, - повторил он свое резюме. - Расскажи лучше про свою собачку.
Все последующее произошло очень быстро. Егор в два прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от обидчика и ударил того кулаком в живот. Миша согнулся пополам. Из его глаз брызнули слезы. Класс зашумел. Многие повскакивали со своих мест.
- Ну-ка прекратить! - Перекрывая шум, потребовала Люба.
Егор обернулся.
- Сядьте все немедленно! А ты, Мальков, подойди ко мне.
Егор неохотно подошел. Люба взяла его за руку и повела к дверям.
- Класс, повторяйте домашнее задание. Мы скоро вернемся.
- Опять к директору? - Буркнул Егор.
- Да, - отрезала Люба и они вышли.
В небольшом кабинете Натальи Федоровны, из-за начавшегося отопительного сезона, было немного душновато. Хозяйка кивнула Любе и посмотрела на мальчика.
- Что, Мальков, опять собака?
- Да, - тихо ответил Егор.
- Опять утверждаешь, что она существует?
- Да, - еще тише подтвердил мальчик.
- Ты понимаешь, что это уже переходит всякие границы? Фантазия тоже должна иметь предел!
Мальчик угрюмо теперь отмалчивался. Иванкова тяжело вздохнула.
- Ладно, подожди своего учителя снаружи.
Мальчик тихо вышел.
- Понимаете, Люба, - директриса задумчиво постучала карандашом по столу, - иллюзии этого ребенка приобретают гипертрофированный характер. И одной доверительной беседой директора с учеником положения не исправишь.
- Извините, - смутилась Люба.
- Ничего. Вы правильно сделали, что пришли. Егор всего три месяца у нас. Отца и мать лишили родительских прав. И, может быть, он просто нуждается в хорошем друге. Присмотритесь. Вам и карты в руки. Конечно, он фантазер, но ребенок хороший. Позаботьтесь о нем.
Люба кивнула.
На следующий день, в учительской, Зарубова осторожно подняла интересующую ее тему. Все сочувствовали Егору и советовали быть предельно внимательной к нему. Про собаку слышал каждый, но никто ее не видел. Только Малышев вспомнил, что недавно вечером наблюдал огромного, черного пса, но больше был уверен в том, что его подвели слабые уже, стариковские глаза. Люба попыталась сблизиться с мальчиком. Это ей не очень удалось. Когда она заговорила с ним, Егор только спросил: "Вы не верите мне?" Контакт не получился. С этой мыслью Люба провела остаток дня и с ней же уснула.
Проснулась она от яркого, ослепительного света, проникающего во все уголки дома, но когда сбросила с себя дрему, свечение уже исчезло. Девушка села в постели. Где-то рядом раздался резкий, хриплый лай. Люба вздрогнула и напряженно застыла, прислушиваясь. Лай повторился уже ближе. Поколебавшись минуту, Люба все же накинула на ночную сорочку пальто и вышла на крыльцо. Вокруг было темно и тихо. Она окинула взглядом чистое, звездное, морозное небо. Скользнула по верхушкам сосен и когда опустила глаза, то неожиданно встретилась, со смотрящими на нее, светящимися рубиновым отливом, звериными глазами, в паре десятков метров от себя. Девушка испугано вздрогнула.
- Рад приветствовать Вас!
Совершенно отчетливо слова в ее мозгу складывались во фразы.
- Не бойтесь, я не причиню Вам зла.
У Любы расширились глаза.
- Не может этого быть! - Поражено зашептала она.
Зверь приблизился. Девушка вскрикнула и скользнула в дом, закрыв сразу дверь на все засовы. В эту ночь она больше не уснула, прислушиваясь к каждому шороху снаружи. На следующий день Зарубова оставила после уроков Егора. Она нервно сплела пальцы, размышляя с чего же начать. И, наконец, решилась.
- Расскажи мне о своей собаке. Какая она, Егор?
Мальчик поднял на нее удивленные глаза.
- Большая и черная, - осторожно ответил он.
- Большая, черная, с горящими глазами, - задумчиво проговорила Люба, непроизвольно вздрогнув.
Ребенок заулыбался.
- Любовь Михайловна, вы зря их испугались. Они добрые.
У девушки мелькнула догадка. Она посмотрела в глаза мальчику и у нее похолодели руки. Ее догадка стала уже уверенностью. Он не лгал. Он знал все. А теперь стоял и улыбался. Женщину затрясло. От страха перед пережитым недавно, от того, что этот злой мальчишка не предупредил ее.