ВАСИЛИЙ.
Эдуард Васильевич Максимкин взъерошил у себя на голове волосы, напряженно обдумывая смысловое окончание новой оды. Произошло так, что оно не очень вязалось со смысловым началом. Максимкин тяжело вздохнул.
Дело в том, что этот, не женатый и не молодой уже человек, сорока трех лет от роду, с добрыми, немного на выкате глазами и крючковатым носом, был поэтом. В самом хорошем смысле этого слова. И вся его беда была лишь в том, что даже сам Максимкин не поставил бы и ломаного гроша, из своей скудной зарплаты дворника, на себя, как на многообещающего стихотворца. Но все-таки надо отдать Эдуарду Васильевичу должное. Он каждый день пытался исправить положение вещей, вдохновенно переводя огромное количество бумаги, которую добывал где попало, и остервенело стуча по клавишам старой, разваливающейся печатной машинки. Но не смотря на все его старания результат неизменно был плачевным. Редакции упорно отмалчивались и рукописи не возвращали. Дело, с самого начала, не двигалось с мертвой точки. И он бы наверное давно все это бросил, но так как Максимкин, к радости всезнающих соседских старушек, не баловал себя никакими успокоительно - спиртосодержащими средствами, никто не чинил ему никаких препятствий в творчестве, наоборот подбадривая легендой о том, что в их доме проживает известный поэт. Самому Эдуарду Васильевичу занятие его, как и легенды, нравилось, поэтому он продолжал истязать печатным словом себя и редакторов.
Наконец, когда Максимкин пришел к нелицеприятному выводу о том, что оду придется переделывать, он откинул шариковую ручку, потер ладонями уставшие глаза и только сейчас заметил, что за окном восходит солнце, ознаменовывая тем самым факт начала нового трудового дня. Этому факту Эдуард Васильевич не очень обрадовался. Он зевнул и потянулся во всю длину своего неказистого, костлявого тела. В этот момент во входную дверь его однокомнатного жилища раздался звонок. От неожиданности Максимкин вздрогнул, но подтянув старое, грязноватое трико и подавив свои природные страхи, отправился выяснять, кого же принесла нелегкая в такую рань. Открыв дверь, Эдуард Васильевич увидел, что нелегкая принесла какое-то странное и если учесть, что могла иметь место мутация, подозрительно маленьких размеров существо.
- Здравствуйте! - Вдруг проявило инициативу существо. - С прискорбием могу сообщить, что я потерялся.
- Мне очень жаль, - рассеяно пролепетал Максимкин, не очень соображая, что говорит, - но причем тут я в пять часов утра?
- А почему бы и нет? Первый этаж, дверь прямо. - Проявило безмерную наглость и убийственную логику нахальное существо.
После этого оно протиснулось в небольшой, захламленный ненужными никому и никогда вещами, коридорчик. Максимкин открыл было рот намереваясь, скорее всего, выгнать беспардонного гостя, но любопытство, свойственное любому из нас, возобладало и он просто молча закрыл дверь.
Только теперь человек критически рассмотрел создание. Оно было примерно полуметрового роста, мохнатое и хвостатое, с маленькими умными глазками, а в довершение всего прочего оно совершенно не выдерживало критических взглядов. Говорящий зверек смутился.
- Вообще-то мы обычно темной расцветки, но я альбинос. Надеюсь вам известно, что это такое?
Не дожидаясь ответа существо вдруг трагично шмыгнуло розовым носиком.
- Можно я у вас поживу?
И он важной косолапой походкой направился в комнату. Догнал его Максимкин уже на кухне, застав гостя уже почти полностью залезшим в духовку. Секунду спустя оно кряхтя вылезло оттуда.
- Как все запущено! - Проговорило оно, отряхиваясь, - Но ничего, все в этой жизни поправимо, так же как в следующей! - С философским видом закончил свою речь альбинос.
В этот момент, Максимкин испугавшись, вдруг подумал о том, что существо могло сбежать из какой-нибудь секретной лаборатории и он решил быть неумолимым.
- Я не знаю кто вы и откуда взялись...
- А я бы вам и не сказал.
Эдуард Васильевич проигнорировал этот выпад.
- Но мне скоро на работу и я бы...
- На какую работу?
- Ну..., - Максимкин смутился.
- Скажите, скажите, - продолжало существо.
- Подметать улицы.
Обладатель степени бакалавра юриспруденции, отпрыск кандидата наук по биологии и известной, по крайней мере в областном центре, пианистки, смутился еще больше.
Существо грустно покачало головой.
- Это занятие не для вас.
- Откуда вы знаете? - Скептически поинтересовался Максимкин.
- Я многое знаю, но давайте не будем заострять на этом внимание. Лучше займемся вашими "Лилиями с шипами".
Максимкин аж подпрыгнул на месте.
- Откуда вы знаете, что я сейчас пишу?
- Ну вот опять - "откуда я знаю?". Мы же договаривались не заострять на этом внимание. Ну так как? Приступим к оде. С работы вас из-за одного дня не выгонят, зато какое духовное наслаждение вы можете доставить сами себе. А?!
Максимкин задумчиво почесал переносицу длинным указательным пальцем.
- А вы в стихосложении, что-нибудь смыслите? - Засомневался поэт.
- Увидите. Если нет, то подмести за кем-то мусор вы еще успеете.
Эдуард Васильевич больше не колебался.