— Томин, успокойся, пожалуйста, — хрипло попросила Аливия, подходя ближе. — Ситуация экстраординарная. Зою необходимо сначала выслушать. Мы не можем осуждать её за то, что она пряталась от Синвера всё это время.
Я резко развернулся и уставился на неё. Кай верно истолковал моё настроение и оттащил свою маленькую невесту в сторону. Правильно, меня редко когда можно довести до такого бешенства, но если довели, то лучше держаться подальше.
Самое паршивое, что выбора не было. Я понимал, что мы рискуем, выплачивая долги до того, как сёстры Альтарьер вступят во владение имением Альтара, но налоговая служба уже начала процесс отчуждения собственности за недоимки, и вариантов не осталось. Если бы мы не заплатили, имение забрали бы, а дальше не факт, что удалось бы выкупить его с аукциона. И уж точно не за стоимость одних лишь долгов. Я понимал риск, однако пошёл на него, будучи уверенным, что других наследников у Синвера нет. А теперь эта наглая мерзавка пришла на всё готовое и хочет забрать то, за что боролись девочки.
Даже если признать, что именно ей принадлежат деньги синкайя — двести семьдесят тысяч — этого всё равно не хватило бы. Мы заплатили за Аль-Альтарьер триста семнадцать. Кроме того, очень спорный вопрос, откуда у Синвера Альтара взялось девяносто тысяч на оплату заказа. Вероятнее всего, это деньги, которые он получил, заложив собственность девочек, и тогда притязания этой дряни выглядят особенно мерзко.
Сёстры Альтарьер многое пережили, чтобы избавиться от долгов и получить эти деньги, именно поэтому смотрящая на меня наглая гадина вызывала столько жгучей ненависти.
И мало было проблем, но вмешались ещё и духи. Когда они появились в воздухе, Зоя вздрогнула всем телом и от удивления приоткрыла пухлый рот. Сразу захотелось засунуть туда что-нибудь… что-нибудь… в общем, что-нибудь!
Как она меня бесит! Аж пальцы свело в сжатых кулаках.
— Полехче, — насмешливо сказала Салишша. — Это моя кровь. Не знаю, дочь она Синвера или нет, лиш-шена счастья быть лично с ним знакомой. Но по крови она стоит ко мне ближе, чем сёстры Альтарьер, а значит, права на замок имеет.
— На деньги, которыми за него заплатили, тоже? — насмешливо спросил сидевший на журнальном столике Ихесс. — У С-синвера не было ни медяшки, одни долги.
— Какая разница, кто заплатил за Аль-Альтарьер? Главное, ш-што он остался в семье, — возразила Салишша.
А ведь ей шею точно не сломаешь! Дохлая дрянь! Сразу видно, в кого пошла эта Зоя.
От ярости меня аж немного мутило. А мерзавка только приободрилась, почувствовав поддержку.
— Как дочь Синвера Альтара, я имею право на его наследство, — упрямо повторила она.
— Что тебе нужно на самом деле? — подошёл я ещё ближе, практически вплотную.
Мне даже не надо было делать угрожающее лицо, я бы действительно с удовольствием её прибил. Самое обидное, что она ни тонтера не боялась, смотрела дерзко и вызывающе прямо мне в глаза.
— Мне нужны деньги.
— Кто бы сомневался, — зло хмыкнул я. — А что, с другими способами подзаработать не сложилось? И даже в бордель не взяли? Хотя неудивительно. Я бы за такое платить тоже не стал.
— Томин! — возмущённо воскликнула ларда Ровена. — Это уже слишком!
— Все вы аристократы одинаковые! Самодовольные, чванливые кровопийцы! Думаешь, тебе все обязаны целовать подмётки просто по праву рождения? Хах! Утрись! Ненавижу тебя, таких, как ты, и всё, что вы творите! — прошипела Зоя. — И для меня будет особым удовольствием въехать на радугу на вашем горбу и откусить кусок вашего пирога!
— Смотри, чтобы рот не треснул, когда разинешь его на наш пирог!
— Отойди от меня! — потребовала она. — Хватит надо мной нависать!
— А что ты мне сделаешь? Это ты пришла сюда требовать то, что тебе не принадлежит. Где ты была, наследница, когда твой драгоценный папочка закладывал одно имение за другим? Где ты была, когда девочкам требовалась помощь, чтобы избавиться от него? Где ты была, когда они рисковали жизнями из-за нанятых им синкайя? Где ты была, когда Амелия пробуждала Салишшу, чтобы позаботиться об имении, которое теперь хочешь получить? Ты выползла из своей плесневелой норы только тогда, когда почуяла наживу. Ты такая же, как твой мерзавец-отец!
Наконец её проняло! Она вся вскинулась, мгновенно покраснела, а затем сделала нечто совершенно восхитительное — с размаху саданула мне кулаком в лицо. Я не просто не стал уворачиваться — подставил нос под удар и услышал, как вместе с моим носом с хрустом ломаются её надежды на безбедную жизнь.
По телу разлилось злое ликование и предвкушение будущей победы.
— А вот за это я сгною тебя в тюрьме, — весело пообещал я. — Нападение на аристократа и причинение вреда здоровью. Знаешь, что тебя за это ждёт?