Но нынче стало не модно подсаживать девиц по дороге. Потом окажется, что она малолетка, заявит в правоохранительные органы, что дяденька её трогал за её половые органы, и затаскают тогда ни за что ни про что по нехорошим статьям, да по разным казённым заведениям. То-то никто и не останавливается, чтобы ей помочь. А я что — рыжий что ли?
Блин… Наверное, всё-таки рыжий… Но нас же не так воспитывали. Интересно, сколько она уже стоит такая вся босая на морозе? Градусник нынче совсем не летний… С утра минус тридцать было, а сейчас… Если снег пошёл, то значит слегка потеплело, но и минус двадцать тоже не сахар.
Ладно… Посмотрим…
Я остановился, слегка не доезжая до стоящей на обочине босоногой пешеходки. Машину глушить не стал. Но перед тем, как выйти наружу, повернул видеорегистратор так, чтобы он смотрел в сторону обочины и того, что там происходит или будет сейчас происходить. В случае какой-нибудь провокации, хоть будет на что ссылаться, что я никого ни за какую худую задницу не хватал, а просто хотел помочь замерзающей девушке.
Вспомнился номер из старого КВН про девочку Гадю. Так вот там милиционер тоже, заметил одиноко стоящую девочку и докопался до неё с вопросами: «Девочка! Что ты тут делаешь? Одна? На солнцепёке?» А что? Очень похожая ситуация.
Вот и я так. Просто подошёл к ней со спины и спросил:
— Ну и что ты тут делаешь босиком в такой мороз?
Девица повернулась в мою сторону. Вау!!! Это просто космос!
Нет. В натуре. Девочка конкретно симпотная, до безобразия. И даже какая-то нереально симпатичная. Космическая, блин. Только она ещё в придачу к этому — альбинос. Есть такие люди, с бледной кожей, белыми-белыми волосами и красными глазами. Встретишь такое чудо ночью на кладбище — обсеришься жидкими пудовыми кирпичами, как два пальца об асфальт…
А у этой ещё и глаза светятся. Я-то сперва подумал, что это так в них отражается свет от фар, проезжающих мимо машин. Но те уже проехали, а её глаза по-прежнему светятся…
Внезапно я услышал голос в своей голове… А эта девица… Она даже рта не раскрыла, но я услышал её ответ:
— Ты меня видишь?
— Вижу, конечно.
— Почему ты меня видишь?…
Глава 2
Глава вторая.
Чудеса на ровном месте…
Ах, если б можно было повторить
Свой каждый день, хотя б ещё разок…
Чтоб вновь себе по новой подарить,
Былого счастья, хоть один часок.
Но вспять не повернуть, не перелить,
Часов песочных, высохший песок.
Ах, если б можно было пережить…
Свой каждый миг, хотя б ещё разок…
Середина декабря.
Подмосковье. Где-то на шоссе…
Прошу прощения! Забыл представиться. Камлаев Максим. Особо старым себя не считаю, но полтинник уже разменял. Хотя до пенсии мне по нашим новым законам ещё, как до Китая раком. Отчества я как-то не заработал. Поскольку по жизни был всегда разгильдяем, и в начальники не лез. Так что можно просто Максим. А ещё лучше — Макс. Мне так привычнее. А непривычно мне стоять и мёрзнуть на зимней дороге и понимать, что я ни хрена не понимаю, что происходит.
Я в свитере и меховой жилетке стою тут и дрожу от холода, а эта бо́сая и полуголая девица говорит с закрытым ртом и вообще делает вид, что ей ни хрена не холодно. Да что за херня-то такая творится? Хотя, как говорится, херня у коня, да и сам конь — херня.
Если кому-то режет ухо это слово, то он просто необразованный неуч. Это латынь, в натуре. Просто в русском языке даже латынь может зазвучать иначе. Устойчивое выражение «страдать хернёй» появилось в русском языке лет сто назад. Во время первой мировой войны, кажется. А может и ещё раньше… Те, кто не хотел служить в армии, шли к дохтуру с барашком в бумажке, и за мзду получали диагноз, позволяющий откосить от воинской службы. А диагнозом была — грыжа. На латыни, значит: «Hernia». Вот-вот. Не служил тот, кто страдал хернёй…
— Почему ты меня видишь? — спросила она.
Помнится в девяностых до меня докопался один тип: «Чё смотришь?». Ну, я ему и ответил тогда: «Бог дал мне зрение!» Он тогда ещё что-то захотел у меня выяснить, но я достал из кармана и показал ему… Но, впрочем, это сейчас не важно.