Зажигаю свечу, ставлю на полку рядом с сундуком, проворачиваю ключ в замке и откидываю крышку. Сверху мешковина, затем отрез светло-зелёного льна. Отодвинув их в сторону, вижу сбоку небольшую, ладони две в длину, шкатулку, к счастью, не запертую, а рядом и под ней стопки ткани. Шкатулку пока отставляю в сторону, оставляя на потом, и приступаю к разбору остального содержимого сундука.
Скатерти мне не пригодятся, а вот одно из полотенец откладываю в сторону. Постельное бельё очень красиво расшито по краю белыми цветами, я бы взяла его, если бы могла, но не могу – всё придётся тащить на себе, и чем легче будет мой груз, тем лучше. Обнаружив светло-серое платье моего размера, радостно откладываю его в стопку того, что возьму с собой. Под платьем оказываются туфельки, которые идеально садятся на мою ногу. Они чуть тепловаты для лета, но всё равно беру. Вещи тётки и дядьки в сундуке тоже имеются. У дядьки заимствую штаны и рубаху, а остальное откладываю. Затем настаёт очередь платков. Выбираю один понаряднее и один попроще. Дальше идёт куча зимней одежды. Шубы выглядят шикарно, но летом они ни к чему, хоть и очень хочется. Откладываю их в сторону.
Ближе ко дну обнаруживаю тонкий пуховый платок. Он, по-хорошему, летом тоже не особенно нужен, но места много не займёт, да и вдруг похолодает. Под ним отрезы тканей, причём в одном очень хорошая шерсть. Вроде как лишний вес, но с другой стороны, как-то же нужно будет ночевать, так что беру. Второй отрез тоже из шерсти, но на ощупь прохладный. Он добавит вес, не пригодится в пути, но изумрудный цвет слишком хорош, беру. Льняную ткань беру тоже.
На самом дне посуда. Откладываю в стопку своих вещей фляжку, небольшой котелок и две ложки. Они выглядят как серебряные, так что в случае чего их можно попытаться продать. Тарелки, изящные чашки, сковородки и кастрюли, тоже очень красивые, но приходится оставить их тётке.
Аккуратно вернув вещи на место, открываю шкатулку. Сверху лежат свёрнутые бумаги. Бегло осмотрев их, откладываю в свою стопку ту, где написано моё имя.
Правая половина шкатулки занята монетами: горсть меди, десять золотых и две серебряные. Забрать всё совесть не позволяет. Пытаюсь уговорить её, что родственнички – плохие люди и планировали меня продать, но это не особенно помогает. Вздохнув, оставляю им шесть золотых. Я пока не знаю местных цен, но родственнички смогут вернуть задаток, и у них останется одна монета на всякий случай. Конечно, есть возможность выручить деньги, продав что-то из вещей, но не думаю, что это получится сделать быстро. Да и они меня все эти годы растили, а могли бы бросить и оставить выживать в одиночестве, как это вышло с Амиленой.
В левой половине шкатулки украшения: несколько пар простеньких медных серёжек, два золотых колечка и цепочка с кулоном. На кулоне выбит красивый женский профиль. Только тут понимаю, что за всеми заботами так и не попыталась себя увидеть. Зеркал я не нашла, но можно же было посмотреться хотя бы в водной глади. Нужно завтра исправиться.
Затем мысли снова возвращаются к украшениям. Думаю, носить их на виду явно не стоит, но можно взять что-то, чтобы продать. Пожалуй, золотое колечко для этой цели идеально подойдёт. Уже почти закрыв крышку, понимаю, что очень хочу забрать и кулон тоже. Он приметный и как будто не очень подходит для продажи, носить я его не смогу. Но хочется и всё тут! Разумные доводы не помогают, поэтому поддаюсь импульсивному желанию и всё-таки забираю его.
После возвращаю всё так, как оно лежало до моего вторжения. Разворачиваю льняную ткань, закидываю на неё выбранное и связываю узлом. Вроде и много всего взяла, но видимо, тело мне досталось привычное к переноске тяжестей, потому что кажется, будто ноша получилась очень лёгкой. Закрываю сундук, опускаю крышку подпола, прячу добычу в самый тёмный угол под своей лежанкой и, прокравшись обратно в комнату родственников, возвращаю ключ на место. Затем, как и советовало видение, укладываюсь спать, предварительно протерев ступни влажной тряпкой.
Спустя минуту раздаётся скрип, дверь в комнату родственников открывается. Поплотнее смыкаю веки и притворяюсь спящей. По звуку определяю, что кто-то подходит к лежанке, пару мгновений стоит, а потом уходит на улицу. Возвращается через несколько минут, которых явно недостаточно, чтобы дойти до туалета, а затем идёт в комнату. И только после этого облегчённо выдыхаю.
Когда уже почти проваливаюсь в сон, меня осеняет, что ведь все побеги в кино обычно происходят ночью. Может быть, мне нужно уже сейчас подрываться и собираться? Но если так, то почему в видении на этот счёт ничего не было? А если вспомнить про карту, я видела путь при дневном свете.