Зайдя внутрь, прикрываю за собой дверь и ставлю кувшинчик с молоком на стол. Веранда в этом доме просторная, под потолком висят травы. Комната всего одна, небольшая, и треть пространства в ней занимает печь. Пол выглядит чистеньким, паутина по углам не висит. Но нет ни скатерти, ни занавесок. Из мебели только стеллаж с полупустыми полками, рукомойник в углу, небольшой стол и кровать. Даже половик всего один и выглядит очень потрёпанным.
Тихим голосом произношу:
– Сегодня я собираюсь сбежать, и если хочешь, могу взять тебя с собой.
– Меня?
– Тебя. Так как? Согласна?
– А зачем тебе это нужно? – её голос снова звучит не по годам взрослым.
– Ну не бросать же мне тебя здесь!
– Остальные ведь бросили… – и, прежде чем нахожусь с ответом, она спрашивает: – Ты хочешь стать моей мамой?
Прикусываю губу. Когда-то я действительно очень хотела стать мамой, но мой бывший постоянно говорил, что мы не готовы, что мы пока слишком молоды. Каждый такой разговор заканчивался скандалом, после которого он несколько дней меня игнорировал. Постепенно я перестала поднимать эту тему, но каждый раз, когда видела женщину с малышом, испытывала грусть и завидовала.
А ещё, если так задуматься, в моих мечтах и снах у меня всегда была дочка. Почему-то светловолосая (хотя и у меня, и у бывшего тёмные волосы) и голубоглазая (у меня глаза были карие, а у бывшего серые). И мечтала я назвать свою дочку Леночкой… Леной… А эту малышку зовут Амилена. Она светловолосая и голубоглазая. Именно такая, как я мечтала в прошлой жизни. Совпадение? Или судьба?
Улыбаюсь:
– Да. Я хочу стать твоей мамой.
– Правда?
– Правда.
– И я могу называть тебя мамой?
– Можешь. Но только после того, как покинем деревню… А я могу называть тебя дочерью?
– Да, – с серьёзным видом соглашается Амилена.
– Так ты согласна со мной убежать из этой деревни?
– Да, – малышка энергично кивает. – Конечно! Но как мы это сделаем? Нас же быстро догонят.
– Твоё исчезновение не скоро заметят, а вот со мной сложнее. Скажи, сейчас в лесу уже созрели грибы или ягоды?
– Да.
– Как думаешь, если я попрошусь их пособирать, тётка меня отпустит?
Малышка сперва пожимает плечами, а затем нерешительно кивает:
– Может и отпустить.
– С пустыми руками бежать глупо, но и набрать с собой много мы не сможем. К тому же нам нужно уйти так, чтобы это не вызвало подозрений. Подумай, что нам может пригодиться, и выложи на кровать. А потом жди меня и никуда не ходи. Поняла?
– Ладно. Я буду тебя ждать.
Киваю и возвращаюсь в дом тётки. Инструкции я дала девочке самые размытые, но если бы задержалась у неё дольше, это могло бы вызвать подозрения.
К моему возвращению тётка успевает накрыть стол для завтрака: в центре сковорода со скворчащей яичницей, миска с помидорами и луком, а ещё каравай хлеба.
– Тебя только за смертью посылать! – ворчит тётка.
В этот момент со стороны улицы в комнату заходит дядька и садится за стол. Тётка следует его примеру. Я тоже. Наученная опытом, за еду принимаюсь последней. К этому моменту на сковороде остаётся едва ли не пятая часть от того, что было, но спасибо и на этом.
Тётка с дядькой обсуждают свои планы на день. Судя по разговорам, они собираются на дальнее поле – бороновать и окучивать ранее посаженное. Уже открываю рот, чтобы попроситься пойти за грибами, но тётка успевает первой:
– Ринка, сходи сегодня за грибами. И чтобы до заката заполнила корзины доверху и вернулась!
– Хорошо, тётя, – киваю я, старательно скрывая радость.
– Можешь взять кусок сала и пару ломтей хлеба. А ещё не забудь сапоги надеть – не хватало, чтобы тебя, как в прошлый раз, гадюка ужалила! Лечи потом!
– Хорошо, – киваю я, всем видом выражая покорность.
– Вот и ладненько. И со стола убрать не забудь перед тем, как уйдёшь.
– Хорошо, – в третий раз повторяю я.