Помимо небольшого свёртка с одеждой, обуви, нескольких пучков трав и десяти пузырьков с непонятным содержимым, малышка собралась взять три мешочка с крупами, мешочек с солью и нож с рукоятью, украшенной резьбой. Нож я оставляю в коробе девочки, а крупы и соль упаковываю в свой.
Амилена возвращается через пять минут, и я жду её, полностью готовая к походу. Она надевает свой короб, зажимает в ладошке те же листья, что срывала перед уходом, и произносит:
– Пойдём.
Пока идём до ворот, нам никто не встречается. Если так подумать, я за всё время, пока была здесь, видела только эту девочку и своих родственничков, а вот другие местные мне не попадались. Хотя ведь и мои родственнички сейчас не дома, к тому же и по улице не особенно ходят. Если бы не лающие из-за заборов собаки, было бы совсем странно.
За воротами девочка останавливается, растирает листья в ладошках и аккуратно сыпет так, чтобы они покрыли участок дороги.
Когда отходим метров на десять, она уточняет:
– Ты знаешь, куда идти?
– Знаю, – киваю я. – А зачем ты рассыпала там листья?
– У них запах, от которого собаки лишаются нюха на сутки, так что нас не смогут выследить благодаря ему.
– О!.. А куда ты ходила?
– Ко вторым воротам.
– Ты очень предусмотрительная. Говорила, что тебе почти пять лет, но ведёшь себя не как ребёнок, – запоздало спохватываюсь, что это другой мир и глупо использовать земные критерии, но сказанного не вернуть.
– Это потому что я странная, – спокойно отвечает девочка.
– Странная? Почему?
– Потому что я не похожа на обычного ребёнка. Я веду себя не так, как остальные. Я вижу не так, как остальные.
– Ничего не понимаю, – признаюсь я.
– Это сложно объяснить. Я уже знаю, что мне не стоит говорить всё, что хочется. Но даже если я молчу, люди вокруг всё равно через какое-то время начинают шептаться и избегать меня.
– Сочувствую! Тяжело тебе, наверное, пришлось.
Девочка пожимает плечами:
– Я и сама понимаю, что не такая, как другие. Бабушка говорила, что мы такие, какие мы есть. Она старалась мне объяснять, что я делаю не так, но у меня всё равно не всегда получается.
– И что ты делала не так?
– Говорила, что звери в лесу меня не тронут и лес совсем не страшный. Что могу определить, какие травы от чего помогают. Мне не нравятся детские игры. Больше всего я люблю сидеть и слушать окружающий мир. А ещё мои глаза меняют цвет. Утром они светлее, а к вечеру темнеют… Ты ведь не жалеешь о том, что решила стать моей мамой?
Качаю головой:
– Не жалею. Не могу сказать, что поняла всё, что ты сказала, но твоя необычность не делает тебя плохой. Плохими людей делают их поступки.
– Ты говоришь как моя бабушка.
– Меня смущает то, что она оставила тебе деньги. Думаю, там приличная сумма. Может быть, бабушка могла заплатить кому-то за то, чтобы он тебя взял и заботился?
Амилена улыбается:
– Любовь за деньги не купишь.
– Но ведь ты не пережила бы зиму, если бы тебе пришлось это делать в одиночку!
– Бабушка говорила, что Боги прислушиваются к искренним детским молитвам. Со мной не случится ничего плохого.
– Надеюсь, так и будет, – вздыхаю я.
А что если в этом мире Боги действительно существуют? Жуть, конечно, но вдруг так и есть? Уточняю:
– А как правильно молиться Богам?
– Да нет никаких правил. Тебе нужно успокоиться и попросить о чём-то или поблагодарить.
Звучит заманчиво. Нужно будет попробовать. Но ведь я из другого мира. Вдруг они могут слышать только своих?
– Ты зря переживаешь, – улыбается девочка.
– Как ты узнала, о чём я думала? Ты читаешь мысли?
– Не читаю. Но иногда вижу то, что беспокоит. Это сложно объяснить. Бабушка говорила, что я хорошо различаю эмоции.