В кабинете чиновника по усыновлению и удочерению нас встречает широкоплечий мужчина с огненно-рыжими волосами. Он доброжелательно улыбается и интересуется целью нашего визита. Узнав, что я хочу удочерить Амилену, подробно расспрашивает, кто мы и откуда, почему я приняла такое решение, а потом просит наши документы. Внимательно читает, из-за чего моя нервозность усиливается, затем извлекает из ящика стола прозрачную сферу и произносит:
– Амилена, тебе нужно положить ладошку на сферу и произнести, что у тебя нет опекуна и ты хочешь, чтобы Эйриния тебя удочерила. Не бойся, проверка совершенно безболезненная.
Дочка растопыривает ладошку на сфере и послушно произносит:
– У меня нет опекуна. Я хочу, чтобы Эйриния меня удочерила.
Сфера начинает слегка светиться, но затем этот свет угасает. Что это значит, совершенно непонятно.
Чиновник дружелюбно улыбается:
– Хорошо. Можешь убрать руку. Теперь ваша очередь, Эйриния. Вам нужно подтвердить, что других опекунов у Амилены нет, а ещё, что вы готовы её удочерить.
Укладываю ладонь на сферу и повторяю слова чиновника. Немного переживаю, но всё проходит отлично: сфера начинает слегка светиться, затем гаснет.
– Можете убрать руку, – кивает чиновник. – Сейчас я выдам вам бумагу.
Оформление документа об удочерении занимает меньше минуты: он просто вписывает наши с Амиленой имена в заранее подготовленную форму, уточняет, согласна ли Амилена на мою фамилию и, получив положительный ответ, добавляет эту информацию в бланк. Затем ставит подпись, печать и протягивает документ нам:
– Поздравляю! Теперь вы официально мать и дочь. Живите счастливо, и пусть Боги будут к вам милостивы.
Благодарим его и отправляемся во второй кабинет.
Здесь мы с госпожой Дорианой подписываем договор, по которому она обязуется выплачивать мне долю от чистой прибыли, полученной от представлений, а ещё предоставлять нам с дочкой место для ночёвки и еду. Я же обязуюсь помогать в представлении и шить. А ещё я обязуюсь уведомить госпожу Дориану за неделю, если решу расторгнуть договор. При расторжении без предупреждения я буду обязана выплатить десять золотых. Этот пункт мне не особенно нравится, но соглашаюсь.
Когда выходим за дверь, госпожа Дориана прячет свою копию договора в декольте и улыбается:
– Рада будущему сотрудничеству. Жду вас вместе с вещами завтра на рассвете у постоялого двора «Весёлый гусь».
– Договорились.
Внутри настойчивое ощущение, что я сделала всё правильно. Да, не о такой работе я мечтала. Но, с другой стороны, нужно же с чего-то начинать. У нас будет еда и место для сна, а это уже неплохо.